«Готов был пойти на всё, лишь бы избежать необходимости оказаться в противоречии с советским законом», - писал он Сталину. Но те признали, что Уайт – неизлечимый гей. И тогда тот решил добиться справедливости…
Наивный иностранец мечтал перевестись из английской компартии в ВКП(б) и вопрошал: «Может ли гомосексуалист считаться человеком, достойным состоять членом коммунистической партии?». С этим жизненно важным вопросом английский журналист, прежде чем обратиться к отцу народов, подходил и к товарищам из ОГПУ и Наркомюста, и к психиатру, и к главному редактору «Московских новостей» Бородину. Определённого ответа он так и не добился. А специалист-психиатр просто отказался поверить в существование закона, запрещающего мужеложство, пока Уайт не показал ему опубликованное постановление.
Лишь товарищи из ОГПУ ласково напомнили Гарри, что «закон будет применяться в каждом обнаруженном случае гомосексуализма», хотя самого англичанина это пока не касается.

Удачи