"Все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца" (1 Ин. 2, 16). Гнусное лицо порока раскрашено разными, хотя только наружными, но соблазнительными красками.
Отказались ли мы от мирского, не гневлимы ли мы, не в гордости ли мы, много ли в нас смирения? Часто ли вы задаете себе такие вопросы?