- Какой вклад евреи * * * * внесли в научно-технический прогресс?
* * * *- Глядя на пейсы, был изобретен штопор.:-D

Если бы мы, мамы, сидящие дома с малышами, заботились о маленьких сиротах, мы бы ясно чувствовали, что всё, что мы делаем, — хесед. Почему же мы так не чувствуем с нашими детьми? Только потому, что у них есть мама? Но это значит, что когда-то мы совершили самый большой хесед, который человек способен в этом мире сделать для другого, — подарили им жизнь! И теперь мы продолжаем вершить хесед день за днём. Если женщина жалуется на «серое и безрадостное существование в четырёх стенах» и завидует своим «свободным» подружкам, она упускает замечательную возможность превратить свою жизнь в прекрасный сад духовных наслаждений. Когда даже забота о собственном здоровье является огромной мицвой и влечёт за собой множество других мицвот — деяний хеседа для нашей семьи.
Известно, что дурное начало в человеке (ецер а-ра) стремится отвлечь его именно от тех мицвот, которые особенно необходимы для его души. И тот факт, что сегодня так много молодых женщин тяготятся «профессией» мамы и стремятся найти себе занятие вне дома, свидетельствует об огромной важности этой «профессии» для еврейской женщины и для еврейского народа в целом.
Еврейская женщина может проявить себя ещё во многих областях. Но главное, что мы видим: у нас есть возможности для достижения высшей духовности через простые материальные действия, полной гармонии души и тела.
Утреннее благословение женщины: «Что создал меня по своему желанию». Творец желает, чтобы мы были такими, какими Он нас создал. Совершенство женщины находится внутри неё, надо только не мешать ему проявиться. А для этого необходимо охранять и очищать себя от посторонних примесей и ложных представлений.

Еврейское воспитание в семье — это не демократический процесс. Родители не принимают свои решения в зависимости от мнения детей и не пытаются добиться их одобрения по поводу всего, что происходит в доме. Наоборот, они царят в доме, власть в их «владениях» принадлежит им.
Что это означает на практике? Это означает, что, если разражается война мнений и воли, в подавляющем большинстве случаев воля родителей оказывается решающей. Ребенку тоже предоставляется возможность поступать по-своему, но приблизительно в 20% случаев. Например, ребенок хочет выйти погулять без свитера, а мать считает, что свитер следует надеть, потому что на улице прохладно. Кто победит в этом случае? В доме, где ребенок обычно побеждает в таких вопросах, он — хозяин положения. Если он захочет, то выйдет без свитера. Если он захочет оставить вещи на полу, то оставит. Если ребенку нравится засиживаться допоздна, он так и делает. Если он вздумает взять без спросу печенье, значит, возьмет. Родителям в семье власть не принадлежит.
В доме, где родители твердо стоят на своем в повседневных спорах, руководство находится в их руках.
Почему же все-таки ребенку предоставляется возможность поступать по-своему почти в двадцати процентах таких столкновений? Во-первых, очень важно, чтобы родители предъявляли обоснованные и логичные требования. Когда родители неубедительны и нелогичны в своих требованиях, они постепенно теряют авторитет (как мы увидим позже). Иногда у ребенка есть веские доводы в пользу собственного мнения (он напоминает маме, что, хотя на улице и прохладно, но он-то будет сидеть в теплой машине и поэтому не нуждается в свитере). Когда родители меняют свое мнение после предъявления логичных контрдоводов, ребенку это представляется честным. И наоборот, когда они упорно стоят на своем, несмотря на разумные аргументы, это воспринимается детьми скорее как желание унизить, а не как твердость и непреклонность.
Другая причина, почему детям и

Другая причина, почему детям иногда следует позволять поступать по-своему, — ребенку для развития требуется определенная самостоятельность. Если ребенок приучен подчиняться воле своих родителей, как робот, его собственная способность действовать самостоятельно будет заторможена. Ребенок нуждается в руководстве, чтобы научиться принимать собственные решения и обдумывать ситуации. Хотя это очень приятно, когда ребенок спрашивает разрешения по поводу каждого своего действия, и приятно, когда он послушно выполняет все родительские указания, не менее важно, чтобы в ребенке действительно развилась способность принимать самостоятельные решения. Неспособность думать самому — это недостаток. Таким образом, дети, чья воля приходит в противоречие с требованиями родителей (как ни неприятно и хлопотно с ними воевать), — явление здоровое и нормальное. Стремление к самостоятельности зарождается обычно в возрасте двух лет, когда родителям начинает казаться, что ребенок противоречит каждому их желанию. Как раз в это время родителям необходимо установить равновесие между послушанием и самостоятельностью ребенка. Когда мы позволяем ребенку иногда поступать по-своему, это дает ему и ощущение того, что в его жизни присутствует контроль, и опыт влияния на других людей. Он учится распознавать, когда обязан слушаться, а когда может вступить в переговоры.
В каких случаях разумно вступать с ребенком в переговоры? В конце концов, никому не понравятся бесконечные дискуссии по поводу любой просьбы или указания. Также нежелательно, чтобы ребенок начал определять параметры указания («Можно, я это сделаю попозже?»; «Можно сделать что-нибудь другое вместо этого?»). Однако в некоторых случаях можно и нужно выслушивать ребенка и принимать во внимание его желания.

Нет, ни о каких матримониальных проблемах, свадебных обычаях и прочем тому подобном речь не пойдет. А слово «жених» в заголовке мы использовали только потому, что представитель сугубо еврейской профессии, о котором хотим рассказать, всегда числился в сознании местечковых невест среди весьма и весьма желанных. Да что там местечковых! В самом Бобруйске, Жмеринке и даже (вы не поверите!) в Житомире о таком женихе можно было только мечтать. А лет 50–60 назад — и в Москве…
Но о ком идет разговор мы вам сразу не скажем, а начнем с загадки, сочиненной в свое время поэтом Губерманом. Вот скажите-ка, что это такое :
Без окон, без дверей, а вовнутрь влез еврей?
Конечно, зная пролазливый характер этой нации, можно предположить самое мрачное — многие, кстати, на этом и ловились. В действительности же поэт имел в виду… обыкновенного часовщика. Да-да, именно часовщика! Ибо ни окон, ни дверей не имеют часы, а тот, кто влезает в их внутренности, чтобы починить, всегда — еврей.
Боюсь, что для нынешних читателей это загадка сложна вдвойне. Вот скажите положа руку на сердце, кто последние лет тридцать, а то и сорок, видел настоящего часовщика? Теперь вокруг действуют пункты приема испортившихся часов — какие-то совершенно безликие, где сидит девица, ни уха ни рыла в часах не смыслящая, берет у вас часы и отправляет их на завод. А там тоже неизвестно кто их ремонтирует. После чего они уже не ходят никогда.

То ли дело раньше!.. Стояли в людных местах будочки, мастер сам копался в шестеренках-пружинках, вглядывался через свой монокль и говорил вам, когда придти. И таки иногда часы после этого продолжали ходить! Все эти часовщики были евреями. Так уж получилось.
Вообще-то, это ремесло не относилось к разряду сугубо еврейских с глубокой древности. Более того, к западу от Польши евреи-часовщики были (если были) большо-о-ой редкостью. А в восточной части Европы — наоборот. Правда, только с середины XIX века. До этого же большинство мастеров часового ремонта составляли немцы. Даже часы кремлевской Фроловской (Спасской) башни при Иване Грозном ремонтировал приглашенный немец.
Немцы селились на востоке Европы как пекари, колбасники, аптекари, поскольку в Германии такого рода мастеров наблюдался переизбыток и, как следствие, там царила жестокая конкуренция. Восток же, а особенно Россия, предоставляли возможность спокойной жизни и хорошего заработка. Каждый мастер приезжал с мечтой поднакопить деньжат и убыть на историческую родину — в смысле «Нах Фатерлянд». Что редко кому удавалось: мастер строил в России дом, передавал мастерство и гешефт сыну, тот — своему… и так далее.
Но когда благосостояние укреплялось и участь честного ремесленника переставала тешить семейную гордость, когда сыновья, окончив гимназии, поступали в университеты, на службу, приходилось задумываться о том, на кого оставить отлаженное поколениями мастерство и предприятие, даже если это была и крошечная мастерская. Очевидно, на учеников.

Вот тут-то мы и подходим к занимательному повороту событий. В ученики немцы (мы имеем в виду русских немцев) предпочитали брать еврейских парней. Что вовсе не означает, что они были… э-э-э…филосемитами. Дочку свою, к примеру, они за подмастерье-еврея ни за что бы не выдали. Но зато ценили в нем прилежность, способность учиться и не боялись, что он пропьет инструменты, а заодно и часы заказчиков. Так часто бывает в мире: сначала некая этническая группа занимает какую-то нишу и укрепляется в ней, а потом старается перейти к более престижным и привилегированным занятиям. А нишу занимает другая, которой только еще предстоит завоевать место под Солнцем, и оная ниша представляется для нее вполне почтенной и означает шажок вверх. Патриотическая печать уже в те времена отметила эту пагубную тенденцию и даже описывала ее в достаточно трагических тонах: «...Немцы предпочитают брать себе в ученики жидов и бесстыдно объясняют это тем, что жиды — способнее, прилежнее и не пьют…». Ну, далее, как водится, следовали призывы дать по рукам и так далее…
Мы за немецкие слова не отвечаем и смысла их не разделяем, а приводим только потому, что это все поспособствовало стремительному распространению среди евреев профессии часовщика. Может быть, часовщик был не в каждом маленьком штетле: некому было ремонтировать и нечего, но в городах чуток покрупнее несколько часовых дел мастеров, «зейгермахер», мастерские свои держали обязательно, ремонтировали часы в домах окрестных помещиков, купцов. Да и крестьянин, становясь зажиточнее, часы покупал непременно.
Естественно, появились и соответствующие фамилии: Зегарник, Зейгермахер, произошедшие от польского «zegar», что и означает «часы». И был этот зейгермахер завидным женихом: всегда с работой, при деньгах и прилично одетый…
Материал подготовил Лев Минц

Когда израильтянин просыпается утром, он щелкает «шальтером» (Schalter, выключатель), а за завтраком запивает «бис» (Biss, кусок) бутерброда «шлуком» (Schluck, глоток) кофе. В машину израильтянин пользуется «винкерами» (Winker, сигнальные фары) при повороте или «вишерами» (Wischer, дворники), если идет дождь. Все эти слова иврит заимствовал из немецкого языка.Репатрианты из Германии, большинство из которых приехали в Палестину в 30-х годах, спасаясь от нацистов, привезли с собой множество немецких слов, которые прочно вошли в иврит. Израильский лингвист Рувик Розенталь различает слова, заимствованные непосредственно из немецкого языка, от тех, что пришли из идиша, который тоже близок к немецкому. «Из немецкого языка заимствованы в основном слова, употребляющиеся в сфере строительства, инженерного дела и архитектуры», — говорит Розенталь, родители которого тоже приехали из Германии.
Израильтяне, работающие на стройке, могут использовать «шпатель» (Spachtel, шпатель), «изолирбанд» (Isolierband, изолента), «бетон» (Beton, бетон), «гуми» (Gummi, резина), «дюбель» (Dibel, дюбель) и «лейсте» (Leiste, рейку). Германский и израильский электрики лего поймут друг друга, разговаривая об «эрдунге» (Erdung, заземление) или о «курцшлусе» (Kurzschluss, короткое замыкание). Если немцу, приехавшему в Израиль, понадобится зайти в авторемонтную мастерскую, словарь ему не потребуется: слова «куплунг» (Kupplung, сцепление), «кугелагер» (Kugellager, подшипник) и «друклагер» (Drucklager, подпятник) знают и евреи, и израильские арабы.

На уроках гимнастики детей учат садиться на «шпагат» (Spagat, шпагат). Во время летних каникул разрешают друзьям «лек» (Leck, лизнуть) свое мороженое, а если ребенок на прогулке испачкается, мать выскажет ему свое «фуя» (Fuyah, фу). Пожилым людям в середине дня необходим «шлафштунде» (Schlafstunde, тихий час), чтобы чувствовать себя «гезунд» (Gesund, здоровыми). Тем же, кто заболел, врач выпишет «рецепт» (Rezept, рецепт).
«Большинство израильтян и не подозревают, как много в иврите заимствований из немецкого», — говорит Розенталь. Даже символ электронной почты @ получил в иврите название «штрудель» (Strudel, штрудель), потому что по форме напоминает свернутый в трубочку рулет.
Всего же, как утверждает Розенталь, в иврите около 300 слов, заимствованных непосредственно из немецкого языка, не считая еще нескольких сотен, пришедших из идиша.

Состояли ученые евреи и при генерал-губернаторах в черте оседлости, и одесском градоначальнике. В их обязанности входило «исполнение поручений по предметам, требующим особого знания всех правил и обрядов еврейского закона». Иногда этих честных тружеников именовали «евреями для исполнения особых поручений». После пятнадцати лет непорочной службы их награждали медалью за выслугу лет и званием почетного гражданина, что позволяло не подпадать под многие из ограничений, установленных в отношении евреев, не задействованных, так сказать, «для исполнения особых поручений». Должность эта и близость к властям привлекали иной раз выкрестов. Но тогдашнее МВД разъяснило, что брать на работу следует лишь лиц иудейского вероисповедания. Тут, я думаю, иной выкрест мог и в затылке почесать: а стоило ли огород городить, когда на хорошие места лишь евреи и пробираются?
И, наконец, был Ученый Еврей при Министре Внутренних Дел — единственный, неповторимый и, очевидно, самый ученый. Вообще-то, требовался он не особо часто, и для консультаций обычно приглашали петербургского раввина.
Вот что это такое — ученый еврей при…
Да, кстати, тот, кто помогает на фирме (или еще где) уходить от налогов, — это не ученый еврей при генеральном директоре. Это — его подельник.