Мы и понятия не имели о том, что такое любовь до тех пор, пока не увидели ее в Нем.
Все, даже те, кто ненавидел Его; те, кто не удостаивали Его даже малости своего внимания. Он заботился и о них, надеясь, что как-нибудь они все-таки вырвутся из своих избичеванных собственными руками душ, и поймут, кто стоит теперь среди них.
И в любви Он был абсолютно искренен. Даже тогда, когда Его слова и действия обличали самые темные побуждения людей, они не чувствовали порицания. С Ним все ощущали себя в безопасности. В Его словах не было и намека на осуждение, а просто мольба: придите к Богу и он освободит вас. Никому другому вы так скоро не доверили бы свои тайны. И если бы вашим грязным делишкам надлежало открыться во всей красе пред глазами кого-либо, вы предпочли бы, чтобы это был он.
* * * *«И когда он висел на том прискорбном кресте эта любовь все еще струилась и на насмешника, и на разочарованного бывшего друга. Во всем течении времен не было более важного момента, чем тот, когда он приблизился к чертогам смерти, отягощенный битвой с грехом. Его муки — это тот самый канал, по которому Его жизнь струится к вам. Он был Сын Божий, исчерпанный до последнего издыхания ради того, чтобы мы могли жить свободно».
Разве этого мало чтобы любить Его больше жизни.

Иные - колесницами, иные - конями, а мы именем Господа, Бога нашего хвалимся...