...Что такое отказ иметь врагов? Там, где разрушено христианское видение мира, а затем и нравственное содержание христианской жизни, остается только опустить человека до самого жалкого состояния. Остается только предложить низость и подлость как идеал, как высшую добродетель. Такого результата несомненно добиваются те, кто объясняет, что христианин — это существо, у которого нет врагов, и что Церковь — общество, которое не может иметь врагов. Странно, что такое отношение слывет у кого-то евангельским, ибо заповедь «любите врагов ваших» предполагает прежде всего различие между друзьями и врагами. Идея сражения, войны с врагами (не только невидимыми, но и видимыми) занимает такое место в писаниях святых отцов, что можно только удивляться чьим-то попыткам каким-то образом ее затемнить.
Но факт есть факт: под видом «христианской любви» предлагается идеал, согласно которому не может быть и речи нападать на кого-либо, а значит и защищать что-либо. Этот всеобъемлющий пацифизм, не имеющий ничего общего с борьбой за душу каждого человека, на нормальном языке называется трусостью. Страх, как одно из человеческих чувств, имеет право на существование. Но он теряет всякое положительное значение, когда человек как страус пытается спрятаться от опасности, зарывая голову в песок. Этот страх может показаться как бы извинительным, по крайней мере, в попытках изобразить свою слабость «любовью».
Это новое идеологизированное христианство не удовлетворяется тем, что лишает человека мужества. Оно превращает его в лишенное естественных свойств извращенное существо. Круг замыкается. Претензия на любовь — на высшую духовность — кончается тем, что идеологизированный христианин становится ниже человека. Этот универсальный мир со всеми и этот всеохватывающий, превосходящий все на свете экуменизм, к которому мы приглашаемся, на самом деле есть растворение разума, затем нравственного чувства и наконец мужества. ... Идеологизированный христианин готов сегодня все извинить всем врагам. Только по отношению к своей православной вере, к своей Церкви, к святым отцам, для которых абсолютно немыслим подобный либерализм, он объективно остается критически настроен. Таким образом, оказывается, можно использовать христианский словарь, лишенный своего содержания, можно говорить о христианской жизни, как бы приобщаясь ей, и ссылаться на Евангелие — эта ссылка противоположна его смыслу. Каждый из нас должен понять, до какой степени такой образ мысли и действий далек от Евангелия. В нем — воскрешение всех старых врагов Церкви. Потому надо быть совершенно слепым, чтобы не видеть, до какой степени эта идеология, как и всякая идеология, есть опасная карикатура на христианскую веру, на веру Церкви. Из ответов прот. Александра Шаргунова на вопросы читателей журнала "Русский Дом", дек.2010

"Не зарекайся - жизнь поднимет планку; не осуждай - судьба меняет цвет..." С.Трофимов "У времени реки"