- Есть ли вообще у человека какое-то свое определенное место, которое он может занять и почувствовать радость и покой в душе? Или какая-то миссия, которую ему необходимо исполнить?
- У каждого - свое место, своя миссия... Но, что самое главное, буквально по пословице, не место красит человека. Человек - если он достоин своего богоданного звания - способен достойно занять любое место, исполнить любую благую миссию; и напротив, уклонение от Христа уничтожает человека на любом месте, в любых, даже самых благотворных условиях.
Как-то получил я одновременно два письма. Первое пришло от моего старого друга, хорошего, доброго и разумного человека. В наши трудные времена внешние обстоятельства его жизни сложились как нельзя лучше. У него любимая и любящая жена, интересная, полезная работа (охрана окружающей среды), в доме полный достаток и мир, сын работает, дочь учится, все здоровы и обеспечены всем необходимым. И о чем же он пишет?
"Не знаю, что мне делать... Я ужасно выматываюсь на работе, постоянно нервничаю, а дома не могу отдохнуть, нервничаю еще больше. Каждый новый день, каждая новая неделя для меня как пытка: я не вижу света в конце тоннеля... Я в отчаянии".
А во втором письме было сказано:
"Слава Богу! Мне очень хорошо живется. Я испытываю радость от каждой прожитой минуты. Мне, грешному человеку, Господь указывает путь к исправлению. Идти нелегко, но зато какая радость от каждого сделанного шага... Я научился быть счастливым".
Это радостное письмо пришло из довольно безрадостного места -- из тюрьмы особого режима. Написал его человек, которому несколько лет назад был вынесен смертный приговор, впоследствии замененный на пожизненное заключение. За что именно -- говорить не буду; достаточно сказать, что приговор был справедливым.
Удивительно, как два этих письма переговариваются друг с другом, как заключенный, уголовный преступник, сам того не зная, дает урок свободному, благополучному и благонамеренному человеку... В нем было много зла. Очень много. Но из глубины страданий, испытанных им, он увидел Бога - и душа его исцелилась: он буквально _научился жить_ -- хотя учеба эта была горестной и страшной. Но он выдержал.
Что же касается моего благополучного друга, то от него не требовалось таких усилий. Душа его была свободна от зла (хотя про какую душу мы можем сказать, что она _полностью_ свободна от зла?), и он мог бы, возрастая в добре, увидеть свет Небесного Царства в этой земной жизни, построить истинное счастье для себя и своих близких... Но он этого не сделал. Нет, он не совершил никаких преступлений -- но он, оберегая себя от "болезненных и спорных вопросов", от "внутренних конфликтов и противоречий", остановился в неподвижности. А в духовной жизни неподвижность означает неудержимое скатывание вниз. И печальные строки его письма служат тому ясным подтверждением.