* * *
Тишиною мир наполнен.
Всё умолкло, что шумело,
почему-то стало скромным
и спокойным до предела.
Как пустые разговоры,
птичьи замерли концерты,
и листвы увяли споры.
Время кончено балета.
Только сердце бьётся громче
оглушительной печали,
чтобы средь продрогшей ночи
звуки жизни зазвучали.
Если Бог допущен в сердце,
в нём таится жизнь без меры!
И оно умеет греться
в пустоте подлунной - верой.
|