А теперь, расставаясь с третьей главой Бытия и в высшей степени увлекательным рассказом о грехопадении, перечитайте, пожалуйста, уважаемый читатель, эту главу. Перечитайте, и скажите - нет, не автору, автору-то как раз все ясно - самому себе: похож ли «Господь» на «вездесущего и всеведущего надмирного Бога»? Этот «Господь», прогуливающийся по раю «во время прохлады дня» (8), теряющий Адама и окликающий его (9), карающий собственные творения с яростью неумелого гончара, бьющего свои плохо слепленные горшки, наконец, всерьез опасающийся конкуренции со стороны все тех же своих созданий и не находящий лучшего способа защиты от них, чем изгнание? И чем это ревнивое, взбалмошное божество так уж принципиально отличается от, скажем, того же Зевса? Разве что тем, что Зевс не именовал себя всемогущим и всеведущим, всеблагим и всеправедным.
|