Для древнихлюбовь значила гораздо больше, чем для нас сегодня. Она была «сладким таинствомбытия», эликсиром, который невыносимое иначе существование делал вполнесносным. Платон надеялся преобразить мир разновидностью любви, которую онрассматривал как «небесный эрос».Слова, произошедшие от этого, сегодня имеют исключительно сексуальное значение,но Платон пытался вытянуть мир из этого болота чувственности духовновозвышающей идеей, чем-то благородным и вдохновляющим. Это должно быловозвысить, освободить человека от физических страстей, привлечь его к болеевысоким, духовным нуждам.
Но Иоаннникогда не смог бы заставить себя написать, что Бог — это эрос. Он изумил мыслителей своеговремени, когда сказал: «Бог есть агапе».И между этими двумя идеями простирается огромная пропасть, шире, чем расстояниеот востока до запада.
Идея апостоловбыла революционна как минимум по трем пунктам:
1.Обладающий любовью агапе имеет«дерзновение в день суда» (1 Ин. 4:17). Без нее человек, представ передокончательным судом, трепещет от ужаса; с нею он бесстрашно ходит в присутствииБога и Его святых ангелов, совершенно уверенно и без всякого стыда. Это былото, о чем не слышали древние.

почему внучка моя такая любимая и желанная?голос крови?