Если Павел Астахов - уполномоченный по правам ребенка в России – приезжает в лагерь «Дон» расследовать избиение и попытку изнасилования русской девочки чеченскими подростками-дикарями и заявляет, что за то, что директор лагеря вырвал девочку из рук отморозков он должен отсидеть по полной, то в событиях на Манежной есть и вина Астахова. Если у нашей продажной и импотентной милиции вошло в традицию тут же отпускать под подписку о невыезде кавказцев, совершивших тяжкие преступления, после чего они тут же убегают к себе на родину, откуда их никто и никогда не выдаст, то в столкновениях на Манежной есть однозначная вина Нургалиева. Если после убийства Егора Свиридова начальник московской милиции Колокольцев изъявляет желание приструнить не национальные диаспоры, представители которых совершили убийство, а футбольных фанатов, недовольных этой ситуацией, то в Манежной есть вина и Колокольцева. Если после произошедшего в Зеленокумске архиепископ Ставропольский и Владикавказский Феофан возлагает вину за произошедшее на девочку, которую скоты пытались изнасиловать, говоря «ей самой надо было вести себя скромнее», то в событиях на Манежной есть и вина церкви. Если Владислав Сурков называет Чечню «витриной России, фундаментом на котором она стоит», в то время как *в самой Чечне от России уже ничего, кроме дани, не осталось, а чеченская молодежь зверствует и бесчинствует на ее территории, то в событиях на Манежной площади виноват и Сурков.