Но только ли в грехах дело? Нет ли каких-то других причин, относящихся уже не столько к состоянию души каждого из нас, сколько к окружающему нас пространству? Как в песне Галича: «Что-то нехорошее в воздухе». Ведь воздух (понимаемый, конечно, метафорически) влияет на душу, он либо провоцирует ее болезни, либо, напротив, исцеляет их. Апостол Павел писал: «Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы» (1 Кор. 15:33). Мне кажется, это не только про какие-то конкретные коллективы, но и про ту культурную среду, в которой мы все варимся.
А воздух — он ведь прозрачен. Одно дело, когда ты видишь в себе, допустим, грех осуждения, борешься с ним, следишь за собой, каешься — и все равно срываешься. И совсем другое — когда ты вовсе не замечаешь в себе осуждения, потому что на привычном тебе языке это уже называется иначе: принципиальность, гласность, гражданская позиция, «не могу молчать», «на войне как на войне», «называть вещи своими именами», и так далее, и тому подобное. Ты привык к этим словам, они на слуху, на языке и в сердце. Умом понимаешь, что существует такой грех — осуждение, но тут же успокаиваешь себя, что когда ты называешь X садюгой-инквизитором, Y — тупицей и неучем, а Z — тайным обновленцем, ты не осуждаешь людей, а обличаешь зло, и успокаиваешь себя словами апостола: «и не участвуйте в бесплодных делах тьмы, но и обличайте» (Еф. 5:11).

Веселое сердце делает лице веселым, а при сердечной скорби дух унывает.