10 марта 2009 г.




I



"И сказал Каин Господу: наказание мое больше, нежели снести можно" (Быт. 4, 13). Можно ли было так говорить перед лицом Бога, строгого, конечно, в правде, но и всегда готового миловать искренно кающегося? Зависть помрачила здравые понятия, преступление обдуманное ожесточило сердце, и вот Каин грубо отвечает Самому Богу: "разве я сторож брату моему?" (Быт. 4, 9) Бог хочет умягчить его каменное сердце молотом строгого суда Своего, - а он не поддается, и, замкнувшись в своем огрубении, предается той участи, какую изготовил себе завистью и убийством.