Для Евангелия ненависть к человеку в любом виде – *тяжкий и безусловный грех; церковность вполне может призывать гнушаться врагами Божьими и ненавидеть врагов отечества.
По моему мнению, здесь отец Пётр не совсем правильно говорит, приводя в качестве примера противопоставления церковности и евангельского духа воинский долг. Так как церковные каноны недвусмысленно говорят об отношении к воинам вернувшимся с войны.
А Враги Божии - это бесы, здесь мне не вполне понятно, почему отец Пётр привёл эти слова как подтверждение своих слов (ненависть к человеку в любом виде – *тяжкий и безусловный грех
, ведь диавол не человек.
Святитель митрополит Филарет Московский: "прощать нужно своих личных врагов, врагов же Отечества сокрушать, а врагов Божьих гнушаться". "Признавая войну злом (из двух зол избирают легчайшее - прим.), Церковь все же не воспрещает своим чадам участвовать в боевых действиях, если речь идет о защите ближних и восстановлении попранной справедливости. Тогда война считается хотя и нежелательным, но вынужденным средством" (Основы Социальной Концепции РПЦ). Нельзя воевать без ненависти. А ненависть опаляет душу. Как пожарник,бросившийся в огонь и спасший ребенка, тем не менее получает ожоги и нуждается влечении, так по смыслу церковных канонов и воин, вернувшийся с войны, нуждается в духовном лечении и покаянии, а потому и подлежит временному отлучению от Причастия…. Что же касается павших воинов, тот тут нельзя всегда быть уверенным в том, что человек, погибший в бою, воодушевлялся в нем не злобой и жаждой мщения, а желанием защитить своих любимых.