Ты промолчал и не сказал о Боге,
Час пролетел в бесплодном диалоге.
Касался собеседник многих тем,
А от тебя-ни слова о Христе.
О ценах разговор был,о законах,
О варварах,царях и фараонах.
Был на виду Бруно и Галлилей....
В тени же оставался Назорей.
Ты в праве был сменить беседы русло,
Сказав одно:"Кто равен Иисусу?Его триумф великая любовь!"
Но ты притих у чуждых берегов.
Твой собеседник не скрывал неверья.
Он уходил,уже открыты двери,но ты не крикнул:
-Друг,меня прости!Важнейшее сказать я упустил!
Ты создан Богом,Он-Творец вселенной,
Через Христа даровано спасенье,
В тебе душа бессмертная живет,ей неминуем в вечность переход.
О ней побеспокоиться сверхважно,
Она под солнцем не земного жаждет.
Какая польза мир весь приобресть
Оставив без вниманья правды весть?...
Пробела своего ты и невспомнишь...
Он неожиданно скончался в полночь.
И в преисподней вдруг открыл глаза..и поланитам за слезой слеза
Вопрос его летит из мрачной дали:
-А почему мне правду не сказали?!
И горечь слов пронизывает тьму-
Не в наш ли адрес это:"Почему?"

В саду величаво собой восхищаясь
Прекрасная роза росла,
Улыбкой кокетливой всех наделяя
Собою довольна была.


А рядом ромашка-своей белизною
Тот сад освещала всегда.
Но всю же сравниться своей красотою
С соседкой она не могла.


Однажды ромашечка летней порою
Осмелилась розе сказать:
"Сестрица, хочу подружиться с тобою,
Чтоб вместе нам дни коротать."


А та посмотрела насмешливым взглядом,
Презренья совсем не тая:
"Хоть ты дорогая находишься рядом,
Но мне ты совсем не ровня."


От горя ромашка слезу обронила,
Её лепесточек упал.
Но тучка ей дождик взамен подарила,
И ветер её утешал.


Тем временем дочка - пушистый комочек
Решила в саду поиграть.
Увидела очень красивый цветочек,
Хотелось ей с ним поиграть.


И к розе вприпрыжку она побежала,
И розы коснулась рукой.
И тут же от боли она закричала,
А мама примчалась стрелой.


"Не плачь,дорогая, я знаю цветочек
Приятней колючки большой.
И беленький каждый её лепесточек
Так хочет играться с тобой."


У девочки сразу лицо засияло
При виде ромашки простой.
Ведь солнце ромашки лицо отражало
Умытoе чистой росой.


Не страшно погладить цветочек рукою
И можно цветочек обнять.
И с этой ромашкой той летней порою
Решила малютка играть.


Есть та красота что Господь посылает-
Не в яркости красок она.
И ею Господь своих чад наделяет.
Она в Его Сыне видна.


И та красота никогда не увянет
Ведь в вечность стремится она.
И та красота никого не обманет
Она христианам дана.



Вера Савченко

Я помню дом, ободранный, как липка.
Над домом, средь мерцающих миров,
Безумная, беззубая улыбка
Луны, ослепшей от прожекторов.

Еще войны гуляло, где-то эхо,
Гремя громом небесным невпопад,
И мне казалось, что совсем не к спеху
Прощать врагов, меня толкавших в ад.

Но я услышал рядом, как старуха,
Вся из чугунных вдовьих желваков,
У Господа всевидящего глухо
Вымаливала милость для врагов:
«Великий Боже, завершилась битва,
Кошмарнее, чем Каиновы сны…
Дай силы мне молиться, чтоб молитва
Была, как продолжение весны.

Дай силы не тянуть врагов на плаху,
Мир ненавистью собственной круша.
Дай силы умалиться мне до праха,
Чтоб до прощенья поднялась душа,

Чтоб павшие у волжской переправы
В Тебе воскресли пять моих сынов.
…Старуха, как никто, имела право
Прощать врагов.

Бог не только в красивых словах,
Бог не только в больших делах,
В испытаниях веры людей,
Где беда, там и Бог, поверь!
Бог не там, где всегда хорошо,
Бог не там, где счастливых полно,
Но Он там, где разбиты сердца,
Где молитва летит в небеса.
Где беда, где блестела слеза
Там и Ты, верю я, навсегда!
Там, где горе, болезни и скорбь,
Где гоненья, где мне не легко,
Где тернистой и узкой тропой
Христиане идут за Тобой

Вблизи молитвенного дома
Жил человек,от роду не знакомый
Ни с верой во Христа,ни с теми
Кто дом молитвы посещал всё время.


Не раз он видел,как спешил народ
И часто наблюдал он у ворот
Их расходившихся,беседы продолжавших
Насмешки от людей не замечавших.


Нередко доносились до него,
Отдельные слова о Боге
И достигал ушей его
Призыв на покаянье строгий.


Так продолжалось сорок лет
Он как-бы положил обет
Считать тот дом себе закрытым
А всё,что слышано забытым.


Прошли года и перестали
Молиться там и дом сломали.
И человек не стал встречаться с теми,
Кто дом молитвы посещал всё время.


Он жил по прежнему всё там,
Но голос к покаянию зовущий
Теперь уж выйдя к воротам
Он не слыхал среди живущих.

Лежали в больнице в палате одной * * * * * * * * *

Два тяжко больных человека.
Один у окошка лежал, а другой
У двери, где не было света.
Один постоянно в окошко глядел,
Другой лишь на краску дверную.
И тот, что у двери узнать захотел,
Про жизнь за окошком, другую.
С готовностью первый больной рассказал,
Что видно ему из окошка.
-Там тихая речка, дощатый причал,
И ходит по берегу кошка.
По синему небу плывут облака
Причудливые, как зверушки.
Сидят на причале там два рыбака,
И с внуком гуляет старушка.
И так каждый день: то про сказочный лес
Рассказывал, то про влюбленных.
Другой же сосед перестал даже есть,
Считая себя обделенный.
Он мучался злобой и зависть росла,
Его постепенно съедая.
Не мог он понять, почему же была
Тут несправедливость такая.
Однажды сосед у окна занемог,
что не было сил разогнуться,
Он стал задыхаться и даже не мог
До кнопки своей дотянуться.
У двери сосед мог на кнопку нажать,
И вызвать сестру милосердья.
Но он не нажал, а остался лежать,
Глаза, закрывая усердно.
На утро сестра милосердья пришла
Постель поменять за покойным.
Сосед попросил, и она помогла
Занять эту самую койку.
Когда же он в окно наконец посмотрел,
На шее задергалась вена.
Увидел он вместо того, что хотел,
Глухую высокую стену.
Он был потрясен и сестре рассказал,
Про тихую чистую речку,
Про сказочный лес, про дощатый причал
И небо в кудрявых овечках.
-Ах, если бы он видел,- сказала сестра,-
Всю жизнь он слепым оставался.
-Зачем же тогда?- тут больной прошептал.
-Да он вас утешить старался...

Однажды вечером в кругу одной семьи,
Шел разговор сердечный откровенный:
Что каждый подарил бы в знак любви
Спасителю сошедшему на землю?
Отец сказал: "Нет в мире ничего,
Чего достоин Он любвеобильный!
Я ноги бы в слезах омыл Его,
Уставшие от стезей мира пыльных."
"А я бы ложе лучшей простыней
Усталому Спасителю покрыла,
Чтобы нашел Он отдых и покой," -
С улыбкой нежной мать проговорила.
И только мальчик маленький молчал,
Задумчиво глядя во тьму, в окошко.
"А ты бы что, сынок, Иисусу дал? -
Спросил отец - Скажи нам честно, крошка."
Ответил тихо мальчик: "У меня
Игрушка есть для сердца дорогая,
Из плюша я отдам Христу коня."
И рассмеялась вся семья родная.

Смеялись долго... Вдруг раздался стук.
Дверь отворилась. Все умолкли сразу.
В глазах отца семьи блеснул испуг:
Вошел унылый бомж в одежде грязной.
В опорках ноги, из прорех торчат
Ступни немытые. Небритый, некрасивый.
Униженность в осанке и в очах.
"Что нужно вам?" - спросил отец брезгливо.
"Нельзя ли мне в сарае вашем ночь
Поспать?" - спросил униженно бездомный
" Нет, нет!" - сказала мать -

"Ступайте прочь!
Мы на ночь не пускаем незнакомых".
"Постойте, дядя!" - мальчик закричал,
Слезу смахнув ладошкою украдкой.-
"Я Богу дать лошадку обещал...
Возьмите, дядя, хоть мою лошадку!..."
Калитка тихо скрипнула опять,
Семья сидеть осталась тесным кругом,
Но глаз не смели ни отец, ни мать
На мальчика поднять; ни друг на друга.
Мы часто в жизни не жалеем слов,
Красивых слов, напыщенных, ничтожных.
На деле познаются лишь Любовь
И Доброта, слова без дела ложны.

СЛУЧАЙ НА ВОКЗАЛЕ
Не забуду случай на вокзале.
Я в поездке дальней был тогда,
Ждал свой поезд, сидя в шумном зале,
За окном мелькали поезда.
Всех вокзалов общая картина –
Спешка, суета. Как балаган.
Вижу в зале движется мужчина,
Медленно, качаясь. Видно пьян.
Шёл он как-то странно ковыляя,
Подошёл ко мне и стал просить:
Добрый человек, на чашку чая
Дай мне, чтоб я мог перекусить.
Оглядев его неторопливо,
Я решил – на пьяницу похож.
Не на чай ты просишь, а на пиво,
Думаю. Меня не проведёшь.
На его слова не дав ответа,
Не желая с пьяным говорить,
Я закрылся от него газетой,
Дал понять: мол, можешь уходить.
Чтоб занять соседнее сиденье,
Положил на нём я свой багаж.
Уходя, он тоном сожаленья
Произнёс: я знал, что ты не дашь,
И пошёл походкою гусиной.
Перед тем, как он в толпе исчез,
Я увидел под его штаниной
Не нога была, а был протез.
Как-то стало на душе тревожно:
У него такой несчастный вид,
Вовсе он не пьяница возможно,
А голодный, бедный инвалид.
Совесть жгла, как огненным железом –
По походке пьяницу узнал!
Как бы ты с изношенным протезом,
Слабый и голодный ковылял?
Да и речь его была нормальна.
Несомненно, в здравом он уме,
На отказ ответил мне печально,
Как бы сожалея обо мне.
Совесть жгла, душа моя болела:
Оказал голодному любовь!
Тут толпа немного поредела,
И его я вдруг увидел вновь.
Он сидел на лавке в закоулке,
Чтобы на виду у всех не быть,
И жевал кусочек чёрствой булки,
Не имея чем её запить.
Встал, пошёл к буфету, ковыляя.
Не иду к буфету, а лечу!
И теперь не только чашку чая,
Всё, что он возьмёт, я оплачу.
Он вошёл туда, а я у двери
Жду немного и вхожу в буфет.
Оглядел кругом, глазам не верю:
Он исчез, его в буфете нет!
Подхожу к буфетчице в тревоге,
Спрашиваю: Здесь такой-то был,
Инвалид, хромой на обе ноги?
Говорит: такой не заходил.
Ещё раз глазами пробегаю,
Но его фигура не видна.
Выйти он не мог, я точно знаю:
Дверь была в буфете лишь одна.
Вышел я и сел на прежнем месте.
Всё не выходило из ума –
Если так Христос к Своей невесте
Подойдёт голодный, а она...
Говорит о Церкви Божье Слово,
Что по окончании пути,
Всем нам пред судилище Христово
Должно неминуемо прийти.
И мою жестокость обличая,
Он напомнит мне про тот вокзал,
Скажет: Я всего на чашку чая
У тебя просил, но ты не дал.
Иисус, нуждаюсь я в бальзаме,
Исцели меня от слепоты,
Чтоб я мог духовными глазами
Видеть так людей, как видишь Ты.
А. Мотыльков

Лук.6:45 «Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выноситдоброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое,ибо от избытка сердца говорят уста его».
Брат Иван в деревне жил.
Был он мягкий, добрый, щедрый,
Бога чтил, *людей любил…
Рядом жил сосед зловредный.
И брала соседа злость,
Что Иван всегда приветлив –
Был ему, как в горле кость,
Не имел покоя, бедный!
Мелких пакостей сосед
Сделал уж неисчислимо:
То отрежет Ване свет,
То сломает куст калины,
То калитку подопрет,
Что не выйти за ворота,
То частушки запоёт...
Насолить бы – вот забота!
А однажды у двери
Нечистот ведро поставил,
Про себя шептал: «Смотри!
Все равно тебя достану!!!»
Натолкнувшись на ведро,
Вылил прочь помои Ваня.
Вымыл, вычистил его –
И посуда засияла.
В сад пошел тогда Иван –
Золотистых яблок спелых
Щедрою рукой нарвал
И сложил в ведро соседа.
Яблоки взяла жена
И оставила у груши,
Что на их меже росла;
И записка сверху: «Кушай!»
Вывод здесь совсем простой,
Не взирающий на лица:
Что имеем за душой,
Тем и будем мы делиться

Виктория Борисова.

-2-
Аптекарь смотритна бутыль,- и стон
Внезапно страхом сердце наполняет:
Спросонья, в ночь, сейчас -что сделал он?
Дал яду, что мгновенно убивает!
Где мальчик тот? Куда за ним бежать?
Не знает он ни имени, ни места...
Скончается в ужасных корчах мать,
За смерть ему не избежать ареста.
На улице лишь только ветра вой
И пузыри снуют в широких лужах.
Сейчас вот-вот малыш придёт домой,
Но вместо жизни будет смертный ужас!
-О, Господи, лишьтолько ты Один
Предотвратить сумеешь гибель эту.
Над смертью и над жизнью Властелин ,
Не дай угаснуть слабенькому свету!
Я никогда людей не отравлял,
А вот теперь злодеем стал ужасным.
Убьют больную капли наповал,
-О, Господи, будь милостив к несчастной!
Но кто-то снова дёргает кольцо,
Идёт аптекарь на звонок тревожный.
Опять тот мальчик, всё в слезах лицо.
-Ах, дяденька, я был неосторожным.
Ни зги не видно:кочки, ямы, грязь;
В такую темь ходить не приходилось.
Вся жидкость из бутылки разлилась.
-А где бутылка? -В стёклышки разбилась.


Текут ручьями слёзы по щекам
От горя над утраченным лекарством...
Хвалу вознёс аптекарь к небесам -
Услышана молитва Божьим царством!
Воспрянет мать.Он не убийца.- Вот
Тебе другая, крепкая бутылка.
За пазуху малыш её кладёт,
За доброту благодарит он пылко.
Он думает: нет, мама не умрёт,
Работу добрый дядя мне отыщет,
Чтоб меньше былоу больной забот,
Чтоб не были похожи мы на нищих.
Творец готов в любой нужде помочь,
Своих детей Он не ведёт к могиле.
По милости Господней в эту ночь
Три человека радость получили.
Р. М. Берёзов