И,не давая слова ей сказать,
Он сел за стол,как буд-то бы хозяин...
"Твой муж...Он так безумно умирал
Лишь потому,что слишком был упрямым.

Но я надеюсь,ты не такова!"
"Я думаю,что ты устал с дороги.
Как странника я накормлю тебя,
Потом поговорим о чем угодно".

Сказала Ольга,буд то ничего
Не знала о своем коварном госте.
А Дух Господень подкреплял ее:
"Я здесь,с тобой! И ничего не бойся!"

Она похлебки жидкой налила
И подала,как подавала мужу:
"Из этой чашки есть любил Бернард.
Пускай она и страннику послужит"

У Эриха похолодела кровь
От этих слов и вида этой чашки..."Иисус учил оказывать любовь!",-
Не унималась кроткая хозяйка.

Немая дрожь по телу пронеслась,
И атаман смущенно отвернулся:
"Я должен сокрушить ее сейчас
Слепую веру в этого Иисуса!

Кого ты кормишь?Своего врага!
Ведь это я убил в горах Бернарда!
Ты с ненавистью мстить теперь должна,
Но видимо ты этого не знала!"

Злорадный огонек блеснул в глазах
У атамана Эриха при этом,
Но вдруг,при выше сказанных словах,
Проснулся сын,заплакав в колыбели.

Мать поспешила к сыну своему;
Взяла его,и мальчик улыбнулся.
И нежно улыбнулась мать ему:
"Не надо плакать,ты-дитя Иисуса!

Бернард,он тоже был Его дитя...
И.если бы он был сегодня с нами,
То несомненно б,он простил тебя,
А потому,и мы тебя прощаем!

Ты просто раб греха и раб злобы,
Хотя себя считаешь атаманом.
Но если бна мгновенье понял ты,
Как любит Иисус тебя,тогда бы

Ты пожелал бы стать Его рабом
И умалял Его об этой чести!
А человек не может быть врагом!
Ты мне- не враг!",-в груди упало серлце.
У Эриха.О,бедный атаман!
Как описать,что в нем происходило?
"О, женщина,ничтожная!Она
Меня своим бессильем сокрушила!"

Он вышел прочь,скрываясь от огня,
Который жег нещадно его душу...
"Не может быть,Он любит и меня!?
О,я сойду с ума!О,как мне душно!"

Стремя коня,он мчался среди скал;
А что-то жгло и что-то в нем болело...
Остановившись,с воплем он упал.
И видело его страданье небо.

И тишиной святой голубизны
"Да,эрих!Я люблю тебя",-шептало
Любовь дыханьем вечной новизны
Безжизненное сердце оживляло.

О,если бы кто слышал там его,
То,может быть,почел его безумным.
Он проклинал всю жизнь свою за зло,
Которое принес невинным людям.

"Кто Ты,Иисус?,- кричал он в небеса,-
Я не достоин,что б меня любили!
Зачем дитя и бедная влова
Меня!Меня,ничтожество,простили!?
Убей меня!Мне стыдно жить теперь!
Раз Бог Ты,то убей меня сейчас же!"
Средь молчаливо внемлющих камней
Его душа дла Господа рождалась.

"Я буду раб,я буду Тебе раб!
А той вдове слугою теперь стану!
Пусть знают все,что грешник-атаман,
И пусть меня по праву унижают.

Ведь я достоин участи раба
За все то зло,что причинил невинным...
Иисус,Ты-Бог,Ты победил меня!
И я вернусь в село-христианином!"

На следующее утро все село,
Как рой пчелиный новостью кипело:
"Бернарда дух в горах вошел в него
И свел с ума такого человека!"

Переходили люди из домов,
Передавая эту весть друг-другу.
Но вдруг,над сонмом этих голосов
Раздался властный:"Слушайте же,люди!"

Переглянулись люди меж собой:
"Откуда этот голос атамана?"
Всегда он возвышался над толпой
Верхом на вороном коне.Но странно,

Что он стоит средь них,как равный им
"Послушайте меня,односельчане!
Над вами больше я не властелин,
Но рабИисуса ныне перед вами...

Я много зла вам,люди причинял...
И вот я пеший здесь и безоружный.
За все вы вправе растерзать меня"
Толпа молчала,как гранит бездушный.

Никто не смел открыть свои уста;
Вдруг атаман коварство замышляет?
Лишь старец седовласый молвил:"Да...
Коль Иисус таких,как ты,смиряет,

То мы не прочь пойти к Нему с тобой!
А суд вершить мы над тобой не будем.
Полезнее прощать людей порой,
Тогда их совесть лучше нас осудит!"

Разволновались люди глубоко,
Глядя на сокрушенье атаманаююю
А через месяц все это село
Пришло к ногам Иисуса с покаяньем.

Подобно в землю падшему зерну,
Что плод приносит смертию своею,
Сумеет жить,кто верный раб Христу,
Кто верой побеждать сей мир умеет!(L)

- 3 -
Программа увлекла тебя надолго.
Она важна,как видно,для тебя,
Она важнее разговора с Богом.
Зечем ты игнорируешь Меня?
Иль уйма дел,что ты хотел закончить,-
Настолько ли важны они сейчас?
Чтоб переделать их-не хватит ночи,
И ты уже не размыкаешь глаз.
Ты вибился из сил,Я понимаю.
Изнемогая бросился в постель,
Меня,увы,совсем не замечая,
А Я так много выслушать хотел!
Мысль обо Мне мелькнула на мгновенье,
Но было это,сквозь пространство сна.
И к Моему большому сожаленью,
Он одолел тебя до дна.
За целый день не проронил ни слова.
За что же ты не любишь так Меня?
Но завтра Я опять приду,чтоб снова
Благословить тебя вначале дня.
Не для того Я написал всё это,
Чтоб упрекнуть тебя,доставить боль,
Но,чтоб помочь и делом ,и советом,
Чтоб проявить к тебе Свою любовь.
Общенье нам обоим нужно и полезно,
Я рядом буду,Я дождусь...
Вдвоём,поверь,нам будет интересней,
С ЛЮБОВЬЮ - ТВОЙ СПАСИТЕЛЬ ИИСУС!!!

- 2 -
А помнишь завтрак?Вкусненькую пищу?
Всё это было от Меня.
Кого люблю-те кушанья не ищут,
Те все сидят у Моего огня.
Потом обед и вздох тяжёлый снова.
А Я стоял так рядом,за спиной,
Я ждал,что ты промолвишь слово,
Что,наконец,заговоришь со Мной.
Что ты о чём-нибудь Меня попросишь,
Чтоб Я помог в решении проблем.
Но мысль тебя какая-то уносит,
И ты ко Мне всё так же глух и нем.
И когда весть к тебе пришла плохая,
И слёзы побежали в два ручья,
Я так хотел их вытереть,мечтая,
Что,наконец-то пригодился Я.
Я отвлекал тебя от мрачных мыслей,
И солнышка лучами согревал.
Я сделал так,чтоб радуги повисли,
Как разноцветный горный перевал.
Я ветерок послал тебе навстречу,
И дождь пролил обильно стороной,
Все птицы пели песни целый вечер,
Но всё же ты не говорил со Мной.
И даже вечером,придя с работы,
Ты не был почему-то друг со Мной?
И в спешке принял ужин ;без заботы
Увлёкся в телевизор с головой.

ПИСЬМО ИИСУСА
Приветствую тебя!Как поживаешь?
Хотелось бы поговорить с тобой.
Но временем ты не располагаешь,
Поэтому пишу к тебе домой.
Я и вчера был у твоей постели,
Ждал,когда расстанешься со сном,
Чтоб сил придать,уверенности в деле
И одарить счастливым новым днём.
Но ты лицом к стене отворотился,
Чтоб сон продлить на несколько минут.
А Я стоял и ждал,не торопился,
Так люди на земле не ждут.
Потом и вовсе времени не стало:
Ты мылся,одевался и ушёл,
Но беглый взгляд твой в зеркале усталый
Сказал Мне,что не всё так хорошо.
На миг твой взгляд упал на Моё Слово.
Я думал,ты поговоришь со Мной.
Я был готов утешить тебя снова,-
Но нет,ты так увлёкся суетой.
И днём ,Мой друг,Я вновь и вновь пытался
Вступить с тобой в полезный разговор,
Я ждал.Я ни на миг не отлучался.
Но не Меня искал твой взор.

Девочка из детского приюта,
Села в поезд в городе одном.
Поезд был обычного маршрута,
У неё же путь в небесный дом.
К дальнему купе подходит крошка.
Здесь свободней, смотрит, где бы сесть.
И её сажают у окошка,
Лет ей было пять, быть может, шесть.
Узелок при ней, оттуда ушко
Бархатное зайчие торчит.
То её любимая игрушка
С ней она играет, с ней и спит.
Поезд долго шёл полями хлеба,
За окном лишь степь да степь видна.
“Поезд ну иди скорей на небо”-
Девочка шептала у окна.
Входят люди, форменно одеты,
Слышится служебный разговор.
Просят приготовить всех билеты,
И в купе заходит ревизор
Он идёт, билеты проверяет,
Их купе кончается вагон.
Детского билета не хватает:
“Чей ребёнок?”- спрашивает он.
Смотрят все недоумённым взглядом,
И молчат, не зная что сказать.
Думали в вагоне где-то рядом
Едут с ней её отец и мать.
Ревизор к ребёнку обращает свой вопрос:
- “Ты с кем, где твой билет?”
Девочка спокойно отвечает:
- “Дядя у меня билета нет.
Я одна на небо еду к маме,
Мама будет там меня встречать.
Дядя, удивлёнными глазами,
Смотрит на неё, c чего начать
Разговор с ребёнком о билете…
Сел с ней рядом начал говорить:
“Девочка, и взрослые, и дети
На земле всегда должны платить!”
“Дядя, этот поезд ведь небесный!
За меня Иисус уж заплатил!
Моя мама часто пела песни
Про Него, пока хватало сил.
Мама всё болела и лежала,
А когда уж не могла вставать
Перед смертью мне она сказала
Что меня на небе будет ждать
Вы со мной хотите в небо, дядя?”-
Вопросили детские уста.
И в вопросе том и в светлом взгляде
Поняли в купе - то зов Христа.
Как посланник неземного мира
Был ребёнок этот среди них.
Ревизор, и господа, и дамы
Не скрывали набежавших слёз.
Голосом глухим, с заметной дрожью,
Ревизор лишь смог произнести:
“Мы туда, дитя, поедем позже,
А пока придётся нам сойти.”
Взрослые и юные, внемлите!
К вам взывают эти голоса.
Верьте во Христа и заходите
В поезд, что идёт на небеса.

ФОНТАН И РОДНИК В старом парке бил фонтан посреди аллейки, Под кащтаном тёк родник позади скамейки. Сверху в землю уходил родничок порою Как фонтан, он не умел в небо бить струёю. И сказал фонтан затем родничку с ехидцей: "Не заметен ты совсем, обделён водицей. Вон какой я, бью струёй, виден отовсюду. Свежесть и красу несу городскому люду! Ну, а ты чего даёшь под своим каштаном?" "В парке воду я даю десяти фантанам".

Сон
*
Мне приснился как-то очень страшный сон,
Будто по пустыне я бреду, стеная...
Слышу я чуть слышный, собственный свой стон,
Падаю без сил я, тихо умирая...
Мысли пролетают строем в голове:
«Если ж оборвётся жизнь теперь моя,
Что сейчас Господь при встрече скажет мне?
Как же встретит Он за той чертой меня?
С чем сейчас явлюсь я пред великим Богом?
Что же принесу я к Божиим стопам?
А могла ведь сделать очень, очень много...
Пустоту в ладонях я Ему отдам»...
Чувствую, как сердце отбивает стук,
Вот сейчас наверно будет он, последний.
Кровь ползти по венам перестала вдруг,
Замерло дыханье, страшное мгновенье!
Всё... Меня здесь нету, жизни остановка!
Где же я теперь и что там, за чертой?
Это мой финал, финиш и концовка...
Я в поту проснулась, что за сон такой?
Господи, как страшно пред Тобой явиться
И пустые руки просто показать.
Помоги мне, Боже, для Тебя трудиться,
Всё, что в моих силах, для Тебя свершать.
Чтобы не дремала, чтобы не ленилась,
Ты огонь Свой в сердце у меня зажги,
Чтоб за своих ближних горячо молилась,
Не прожить в пустую Ты мне помоги.
Чтоб с Тобой, при встрече, мне глаза не прятать,
А бежать в объятья, с радостью, к Тебе.
Помоги прожить мне праведно и свято,
Сколько Ты назначил дней мне на земле.
О. Май

(притча)





Шептала как-то мудрая старушка,

Любимой внучке косы заплетая:

-"Не всё играть тебе в свои игрушки,

Знай,в этой жизни всякое бывает!

Когда душа от боли вдруг застонет,

Ты, для молитвы сердце открывая,

Губами прикоснись к святой иконе,

Печаль твоя,как снег весной,растает"

Прошли года...и детство пролетело.

Та бабушка давно уже отпета...

Девчушка незаметно повзрослела,

Но помнила про мудрые советы.

Однажды, боль познав через потери,

Неся, как драгоценность, слово Божье,

Зашла в распахнутые храма двери,

И тотчас же услышала:- "Негоже

Молиться с непокрытой головою!

Да и креститься так не подобает,

Закапала иконостас свечою...

И кто вас, нЕхристей, сюда пускает?"

В сердцах кляня свою судьбу-злодейку,

Ладошкой с щёк слезинки утирая,

Девчонка вышла, села на скамейку...

-"Обидел кто?...Сидишь одна, рыдая..."-

Послышался вдруг чей-то голос рядом.

То был Иисус Христос!...



Стоял Сын Божий,

Её отогревая теплым взглядом...

-"О Страстотерпец, разве так быть может?

Устав от бед, с тобой искала встречи,

Я в храм пришла - оттуда выгоняют..."

"Не плачь! - Христос обнял ее за плечи -

Меня туда давно уж



не пускают..."

МАЯК

:-) :-) :-)

Море страшное, бездна глубокая,

Шторм беснуется – гибель и мрак,

Лодка утлая и одинокая,

В ней без сил погибает рыбак.

Домик ветхий от ветра коробится,

Лик печальный к окошку приник.

Мать-старушка и плачет, и молится,

Рвется к небу души ее крик:

«Бог Всевышний, прости меня, грешную,

За безбожные ночи и дни,

Ты меня забери в тьму кромешную,

Только сына спаси и верни».

И, небес нарушая безмолвие,

Страшный гром расколол тишину.

В старый домик ударила молния,

И взметнулся огонь в синеву.

На крыльцо выбегая горелое,

Мать успела накинуть пальто

И губами засохшими белыми

Еле слышно спросила: «За что?»

Но из мрака беды и отчаянья,

Как бесценный подарок небес,

Вдруг разбитая лодка причалила,

Сын зовет ее: «Мама, я здесь».

Там в пучине его потрясения

Он увидел единственный знак:

Указуя дорогу к спасению,

Дом горящий светил, как маяк.

-3-

Здесь были юноши,девицы молодые,

И старцы мрачные с седою головой,

Подростки - горбуны,болезные,слепые.

Все,все с мучительною ношей за спиной.



"Ты хочешь с кем - нибудь из них крестом своим менятся?-

Спросил,ведя меня меж этими людьми,-

Коль хочешь,выбирай,ты можешь не стеснятся:

Легчайший изо всех ты для себя возми!"



Я начал выбирать среди крестов ужасных -

Болела грудь моя,и запеклись уста.

Страдания мои казалися напрасны,

Нигде не видел я желанного креста.



Но появилась вдруг так ясно предо мною

Тень дивная креста совсем невдалеке,

Была она в цветах воздушных над собою,

Но издавала плач отчаянья в тоске.



Рванулся я к кресту,в восторге восхщенья:

"Вот этот лишь хочу нести над головой!"

Но Ангел на меня взглянул в недоуменье,

И молвил: "Этот крест? Безумец! Он же твой!"

-2-

"Остановись! - вскричал,взмахнувши,Он крылами, -

Безумец! Жалкий раб с бессильною душой.

Ты не сумел управиться с тяжёлыми трудами,

Что Бог послал тебе.

Ты бодрый,молодой,



Подумай,что хотел ты сделать над собой!

Ужели думал ты,что избежишь так боли,

Ильты один страдал,объятый злой тоской,

Иль создан мир для счастья одного лишь,

Для радости без слёз? Летим,летим за мной!"



И тот час,словно вихрь,мы над землёй помчались

С неудержимою волшебной быстротой

То поднимались мы,то снова опускались,

Под крыльями верста свистела за верстой.



"Ты видишь, - говорил, - за лесом отдалённым,

В долине,что вон там,измученных людей?

Завесу сдёрну я,чтоб не было сомнений,

С твоих незрячих и не верящих очей".



И я увидел их,худых,обременённых,

Болезнями,все дни рыдающих в пыли,

Вконец измученных,на муки обречённых,

Несущих на себе все тяготы земли.

Крест

:-)

Мне снился страшный сон,

Томительный и длинный:

Изнемогающий под тяжестью креста,

Я в гору шёл,понурый и бессильный,

И в мыслях горестных

я призывал Христа:



"О милосердный Бог!

Великий Бог творений!

Ты облегчи мне ношу скорбную мою.

Не в силах я влачить

Свой страшный крест мучений,

Так облегчи мои страдания,молю.



Жизнь одинокая моя полна лишений,

Не в силах я бороться с нищетой,

За что терзаешь Ты меня без сожалений,

О,сжалься,Господи,о,сжалься надо мной!"



Напрасно я молил,и плача и тоскуя.

Давил на плечи крест всё резче и сильней.

И жизнь,меня ещё безжалостней бичуя,

Всё делалась страшней,мучительней и злей.



И вот тогда в тоске,отчаянью поддавшись,

Уйти решил я в мир неведомый,иной

И к смерти стал готов,с землёю попрощавшись,

Небесный Ангел вдруг явился предо мной.

-1

-4-



Ещё раз глазами пробегаю,

Но его фигура не видна.

Выйти он не мог, я точно знаю:

Дверь была в буфете лишь одна.



Вышел я и сел на прежнем месте.

Всё не выходило из ума –

Если так Христос к Своей невесте

Подойдёт голодный, а она...



Говорит о церкви Божье Слово,

Что по окончании пути

Всем нам пред судилище Христово

Должно неминуемо прийти.



И мою жестокость обличая,

Он напомнит мне про тот вокзал,

Скажет: Я всего на чашку чая

У тебя просил, но ты не дал.



Иисус, нуждаюсь я в бользаме,

Исцели меня от слепоты,

Чтоб я мог духовными глазами

Видеть так людей, как видишь Ты.





А. Мотыльков

-3-

Совесть жгла, душа моя болела:

Оказал голодному любовь!

Тут толпа немного поредела,

И его я вдруг увидел вновь.



Он сидел на лавке в закоулке,

Чтобы на виду у всех не быть,

И жевал кусочек чёрствой булки,

Не имея чем её запить.



Встал, пошёл к буфету, ковыляя.

Не иду к буфету, а лечу!

И теперь не только чашку чая,

Всё, что он возьмёт, я оплачу.



Он вошёл туда, а я у двери

Жду немного и вхожу в буфет.

Оглядел кругом, глазам не верю:

Он исчез, его в буфете нет!



Подхожу к буфетчице в тревоге,

Спрашиваю: Здесь такой-то был,

Инвалид, хромой на обе ноги?

Говорит: такой не заходил.

-2-

Чтоб занять соседнее сиденье,

Положил на нём я свой багаж.

Уходя, он тоном сожаленья

Произнёс: я знал, что ты не дашь,



И пошёл походкою гусиной.

Перед тем, как он в толпе исчез,

Я увидел под его штаниной

Не нога была, а был протез.



Как-то стало на душе тревожно:

У него такой несчастный вид,

Вовсе он не пьяница возможно,

А голодный, бедный инвалид.



Совесть жгла, как огненным железом –

По походке пьяницу узнал!

Как бы ты с изношенным протезом,

Слабый и голодный ковылял?



Да и речь его была нормальна.

Несомненно, в здравом он уме,

На отказ ответил мне печально,

Как бы сожалея обо мне.

СЛУЧАЙ НА ВОКЗАЛЕ

:-)

Не забуду случай на вокзале.

Я в поездке дальней был тогда,

Ждал свой поезд, сидя в шумном зале,

За окном мелькали поезда.



Всех вокзалов общая картина –

Спешка, суета. Как балаган.

Вижу в зале движется мужчина,

Медленно, качаясь. Видно пьян.



Шёл он как-то странно ковыляя,

Подошёл ко мне и стал просить:

Добрый человек, на чашку чая

Дай мне, чтоб я мог перекусить.



Оглядев его неторопливо,

Я решил – на пьяницу похож.

Не на чай ты просишь, а на пиво,

Думаю. Меня не проведёшь.



На его слова не дав ответа,

Не желая с пьяным говорить,

Я закрылся от него газетой,

Дал понять: мол, можешь уходить.



-1-

КЛЁН







Над сочным лугом, ветром подгоняя,



Летело семечко кленовое к земле.



Кружася в вальсе, тихо напевая,



О жизни бурной мечтало о себе.







Видало семечко прекрасное цветенье,



А после дивные на яблоне плоды.



“Наступит в жизни у меня мгновенье,



Когда раскрою тоже я цветы.





Я поселюсь у берега, где влага



Поможет сочные плоды мне приносить.



А ветерок зашелестит листвою



И будет солнце мне тепло дарить.





В порыве ветра семечко упало



На край горы и не смогло лететь.



Корнями быстро в камни прорастало,



Ему осталось над обрывом лишь висеть.







Его мечта разбилася в мгновенье,



Но всё ж мечтало зацвести оно.



Не суждено и бурное цветенье -



И это тоже скоро поняло.





Из семечка поднялся клён кудрявый,



Он ветки к Богу в молитве воздевал:



“Я думал, Господи, ты сжалишься над мною,



А Ты меня к скале сей приковал.





Палит нещадно солнце мои ветки,



А ветер рвёт листву с моих ветвей.



Коль дождь польёт, те капли очень редки,



Скорей уносит от меня ручей.





Мне не мила здесь жизнь, Господь мой милый,



Хотел я пользу людям приносить.



А я стою здесь на горе, как сирый,



Мою судьбу не в силах выносить».







Печально клён смотрел, как вниз летели,



Кружась, порхая, семечки с него.



В последний путь их грустно провожая...



Им не цвести – он понял уж давно.





Однажды дровосек на эту гору



Принес топор и начал клён рубить.



«О Господи, зачем же это, -



Клён о пощаде Бога стал просить.-







Я прожил жизнь здесь бесполезно, Боже,



Неужто мне не принести плода?



Я здесь стоял с надеждой, ну и что же?



Зачем я был здесь все эти года?»





И отворил уста Господь в ответе:



«Я план великий чрез тебя творил.



Корнями ты связал все камни эти,



И ими путь к обвалам прекратил.







Те семена, что вниз с тебя летели,



Кленовой рощей стали уж давно.



Послужишь ты людям и после смерти.



На дом вдове пойдёт твоё бревно».





«Я благодарен каждое мгновенье,



Хоть и не знал я, для чего живу»,-



Шептало дерево последний раз в смиренье,



Кудрявую склонив к земле главу.





Порой и людям это непонятно -



Зачем на свете этом мы живём.



Мы планы Божьи не всегда увидим,

Но дай нам Бог довольным быть во всём!

Я на дороге жизненной лежал,

От пят до головы израненный грехами.

Душой, истерзанной пороками, стонал,

И кровь сочилась из смертельной раны…



А мимо шли учителя земли –

Возвышенные миром идеалы.

Им было все равно, что я лежал в пыли,

Что бедная душа навеки погибала.



И лишь один, «мудрейший» среди них,

Мне приговор прочел с улыбкою злорадной:

«Тебя за преступления твои

Побить камнями, беззаконник, надо!»



Никто помочь не мог мне и ничто.

И вдруг, увидел я с собою рядом

Того, Чье имя ставил ни во что,

Того, над Кем смеялся я когда-то.



А Он, мне прошлого нисколько не вменя,

Рукой Небесной прикоснулся к сердцу. –

Я застонал: «Иисус, прости меня…

Разбойника помилуй перед смертью!»



И кровь с Его ладони потекла –

И в тот же миг исчезли раны с тела.

Он заглянул в мои счастливые глаза,

Поднял меня и ласково сказал:

«Иди – и впредь греха не делай!»

Вырваться трудно из этого серого ада.

Неразрешимая сердцу и мыслям загадка:

Могут пожрать и коней и людей без остатка.

Нет ни оружья, ни факела для устрашенья.

Думает мать о единственном — верном решенье:

— Брошусь к волкам, чтобы все на меня устремились, Бог ниспошлет остальным свою дивную милость…

Будут в сохранности — кони и брат, и сыночек…

Больше, все больше светящихся злобою точек…

Много их здесь… О мгновенье, для всех роковое!

Зубы стучат от зловещего, жуткого воя…

В снятый тулуп завернула уснувшего сына.

Ближе придвинулась серая волчья лавина.

Кони смутились пред воющей, грозною силой.

Эта поляна для матери будет могилой.

Быстрый прыжок — и к смертельной направилась цели.

Волки за нею, а кони, как вихрь, полетели.

Брат оглянулся — лишь только ребенок в тулупе, Стая пирует теперь на истерзанном трупе.

06.06.2009 20:03





ДУМАЮ ДОСТИЧЬ НЕБЕСНЫЙ ГОРОД ТАМ НА СТОЛЬКО ЧУДНО



Софья Каранович(Тейхриб)







Сын уцелел. Ему было у дяди не тесно.

Выросши, стал он поэтом всемирно известным.

Он описал своей матери бедной страданья,

Подвиг великий, как жертвенность и назиданье.

Эта поэма — бесстрашья пример благородный —

Стала повсюду великой, любимой, народной.

Матери только по силам такая задача.

Книгу читая, нельзя удержаться от плача.



* * *



Памятник ныне стоит в том лесу на поляне.

Много венков возлагают на крест поселяне.

Мать, твоя гибель доставила много печали:

Волки тебя в беспокойную ночь растерзали.

Но ты живою в людских поколеньях осталась —

За свою жертву, любовь, материнскую жалость.

(L)СЕРДЦЕ МАТЕРИ (L) (L) (L)



Эта история не для веселой забавы,

В этой истории свет удивительной славы.

Ширится слава по странам, столицам, селеньям,

Передается от старших другим поколеньям.

Слава о матери, жизнь за ребенка отдавшей,

Тяжкие муки морозною ночью принявшей.

Смерть она стойко в дремучем лесу повстречала.

Мы вам расскажем историю эту сначала.

Р. Березов

Мать овдовела. Что делать? Поехала к брату,

Чтоб облегчить непосильную сердцу утрату.

Поездом надо проехать пять суток до цели.

Месяц январь: завывают печально метели.

Нет у зимы для несчастных людей правосудья.

Желтая станция… ветер… мороз и безлюдье…

— Встретит ли брат? Да, он здесь, он в тулупе, он встретил…





06.06.2009 20:05





ДУМАЮ ДОСТИЧЬ НЕБЕСНЫЙ ГОРОД ТАМ НА СТОЛЬКО ЧУДНО



Софья Каранович(Тейхриб)







В голых деревьях звенит изнуряющий ветер.

— Брат, дорогой…

— Дорогая сестрица, в этом тулупе от бури легко защититься.

Как себя чувствует сын твой, мой милый племянник?

С первых дней жизни он бедный сиротка и странник…

— Сердцу отрада в моем одиночестве вдовьем:

Мальчик веселый, Господь не обидел здоровьем.



Местность глухая. Вдали друг от друга поселки.

Только б не встретились злые, голодные волки…

Надобно ехать порою такой осторожно.

Лошади добрые, пара буланых надежна.

Сосны и ели. В снегу омертвелая речка.

Греет тулуп и вдову и сыночка, как печка.

Резво бегут отдохнувшие, сытые кони.

— Что? Хорошо?

— Да, как будто в уютном вагоне.

Гул настороженный в елях и соснах могучих.

Вот засверкала луна серебром из-за тучи.

Вот и поляна. Какие-то движутся точки…

Парные искры… их множество…не одиночки…

Кони храпят: на дороге волков баррикада, —

Брат Иван в деревне жил.

Был он мягкий, добрый, щедрый,

Бога чтил, людей любил…

Рядом жил сосед зловредный.



И брала соседа злость,

Что Иван всегда приветлив –

Был ему, как в горле кость,

Не имел покоя, бедный!



Мелких пакостей сосед

Сделал уж неисчислимо:

То отрежет Ване свет,

То сломает куст калины,



То калитку подопрет,

Что не выйти за ворота,

То частушки запоёт...

Насолить бы – вот забота!



А однажды у двери

Нечистот ведро поставил,

Про себя шептал: «Смотри!

Все равно тебя достану!!!»



Натолкнувшись на ведро,

Вылил прочь помои Ваня.

Вымыл, вычистил его –

И посуда засияла.



В сад пошел тогда Иван –

Золотистых яблок спелых

Щедрою рукой нарвал

И сложил в ведро соседа.



Яблоки взяла жена

И оставила у груши,

Что на их меже росла;

И записка сверху: «Кушай!»



Вывод здесь совсем простой,

Не взирающий на лица:

Что имеем за душой,

Тем и будем мы делиться

РИТЧА О СВЕЧАХЧетыре свечки в комнате горели:

Из каждого угла одна светила.

Бежало к своему пределу время –

Создатель Сам вложил в него удила.



Бежало время, и горели свечи.

Но в комнате вдруг стало напряжённо.

И вот однажды: приближался вечер.

Одна свеча вздохнула сокрушённо:



Я – мир, но мой огонь чудесный

Никто уже поддерживать не хочет.

Враждуют люди всюду - неуместно

Светить для тех, кто жаждет вечной ночи.



И стало пламя гаснуть постепенно.

Свеча с названьем «Мир» погасла вскоре.

Остались три свечи средь зла и тленья

Дарить свой свет переживавшим скорби.



Но вот вторая молвила в печали:

- Ношу я имя «Вера», только больше

Никто во мне святой нужды не чает.

И, видно, смысла нет гореть мне дольше.



Тут лёгкий ветерок подул, и пламя

Свечи с названьем «Вера» задрожало.

Никто и не заметил за делами,

Как «Вера» в уголочке умирала.



Бежало время. И из двух горящих

Одна сказала, свет теряя славный:

-Нигде, ни в ком любви нет настоящей

Во мне не видят люди цели главной!



Меня – Любовь – бездумно отвергают,

Теряя в жизни истинное счастье.

Нет сил гореть для них! Я так страдаю,

Что не нашла в сердцах достойной части.



И третья свечка в комнате угасла...

Вдруг на пороге мальчик появился:

- Три свечки не горят! – в глазёнках ясных

Отчаяния ужас отразился.



И он заплакал, обращаясь к свечкам:

- Нельзя вам было гаснуть! С сотворенья

Вы призваны своим делиться светом,

Сгорая для других без сожаленья.



- Не плачь, дитя! – раздался голос нежный.

Покуда я горю, всё поправимо.

От моего огня - ведь я – Надежда-

Дай трём другим - на радость пилигримов.



Обрадовался мальчик и свечою

Надежды верной дал огонь погасшим.

И вновь зажглись, охваченные тьмою,

Любовь и Мир, и Вера – Свечи счастья!



Так в жизни верного христианина

Огню надежды гаснуть не пристало.

Пускай, покуда говорится «ныне»,

Мир, Вера и Любовь в большом и малом

Горят, как свечи, в сердце пилигрима

Во Имя вечное, в Христово имя!

ПРИТЧА О СОСУДАХВ селенье индийском разносчик воды

Служил очень долго в семействе раджи.

В жару, сильный ветер, и даже дожди

Носил он сосуды своей госпожи.



Всегда наполнял их он чистой водой,

Прозрачной, как горный хрусталь.

Коромысло с сосудами нес над тропой,

Бегущей в зеленую даль.



Разносчик любил той тропою ходить,

Неся на плечах Божий дар.

Однажды услышал, сосуд говорит:

«Годами своими я стал уже стар.



Из трещины сбоку сочится вода,

И сила хозяйская тратится зря.

Я крепость свою потерял навсегда,

И стал я слабее любого ведра.



Сосуд, мой напарник, напротив – силен,

Воду до капли приносит он в дом.

Я немощью очень своей удручен,

Ведь капли стекают на землю в пролом».



Разносчику стало сосуд очень жаль,

Решил он словами его поддержать.

Велел он оставить тоску и печаль,

Ведь с радостью легче по жизни шагать.



«Я знаю про немощь, разбитый сосуд»,-

Мужчина с любовью сказал.

«Пролитые капли исполнили труд»,

На путь он рукой показал.



«Смотри, как прекрасна твоя сторона,

Ты ей свою воду дарил.

Другая, напротив, суха и бедна,

Никто ей воды не налил.



Раджа благоволит ко мне потому,

Что дом я могу украшать.

Я этим обязан тебе одному:

Цветы ты помог прорастать".



Мы все пред Богом разбитый сосуд,

У каждого трещины есть.

Но если позволим работать Творцу,

То будем в Христа богатеть.

ПРИТЧАДавным–давно в одном краю далеком,

Где ветер знойный над землей кружил,

В покинутом селенье одиноком

На склоне гор почтенный старец жил.



Был очень мудрым он. И, зная это,

И в холод, и в палящую жару

За помощью и за простым советом

Из стран далеких люди шли к нему.



Вопросов у людей всегда так много,

Кто только гостем здесь не побывал.

Но старец, помолясь усердно Богу,

На все вопросы притчей отвечал.



И вот, когда закат земли касался,

А ночь была готова день сменить,

Из дальних странствий путник возвращался,

Спешил он с мудрецом поговорить.



Не смог тот путник отыскать ответа

На свой вопрос, куда бы ни ходил.

А поутру, встав рано – до рассвета,

С надеждой у мудрейшего спросил:



"Скажи, отец, ну почему так быстро

Плохое может сердцем завладеть?

Греховные привычки или мысли

Стараются поглубже кинуть сеть.



К плохому мы нетрудно привыкаем,

И злое укрепляется быстрей,

Чем доброе, посеянное нами.

В неравной схватке зло добра сильней?



А если зло в себе хотим исправить,

Греховное на чистое сменить,

То ждать плода приходится годами,

Чтоб доброту в себе укоренить.



Чтоб грех посеять – не нужна сноровка,

Он может быстро душу погубить.

А доброе – нужна тут тренировка,

Нельзя иначе сердце сохранить.



Ну почему, отец, так происходит?

Должно добро быстрее всход давать.

А в жизни получается напротив…

Что ты на это можешь мне сказать?"



Подумал старец, помолился Богу,

Но притчу говорить свою не стал.

Окинул взглядом пыльную дорогу,

Нагнулся и два семечка поднял.



Одно из них – с изъянами, гнилое –

Он в землю возле дома закопал,

Второе же – хорошее такое –

На солнце положил и так сказал:



Гнилое семя – грех, добро – другое.

Ты наблюдай – вот мой тебе совет.

Природа лгать не будет, и ты вскоре

На свой вопрос получишь сам ответ.



Неделя пролетела в ожиданье,

Не находил себе тот путник сна.

Едва дождавшись солнца утром ранним,

Пришел он посмотреть на семена.



То семя, что на солнышке лежало,

Засохло. Выдул влагу ветерок.

Гнилое же погибнуть не желало –

Из семечка проклюнулся росток.



Он с каждым днем корнями укреплялся,

Хоть и невзрачным был совсем на вид.

«Сорняк!» - все говорили. Ухмылялся.

Поскольку знал, что многим навредит.



Порою с нами тоже так бывает –

Спешим всем рассказать про добрый плод.

Его на обозренье выставляем,

От слов красивых внутренность поет.



Людские речи согревают душу,

Возводят на почетный пьедестал,

И вновь хотят услышать наши уши

Досель еще не слышанных похвал.



Хорошее в нас быстро угасает,

От счастья и похвал мы польщены.

Гордыня с хвастовством одолевают

Все доброе, чем были мы полны.



Грехи же скрыть пытаемся поглубже

И ничего о них не говорим -

Стараемся мы Богу быть послушны,

Но об изъянах в сердце мы молчим.



Грехи молчанье наше одобряют:

Их не тревожат, их не теребят.

Все глубже свои корни опускают –

Так укрепить позиции хотят.



Мой друг, хочу совет тебе дать дельный,

Да и себе, конечно, что ж скрывать:

В молитве перед Богом на коленях

Не бойся об изъянах рассказать.



О том, что много лет тебя терзает,

Излей пред Богом, голову склоня.

Отец о всех тревогах, тайнах знает,

И где бы ни был ты, хранит тебя.



А добрые дела твори в смиреньи,

Не выставляй их людям напоказ.

Имей в себе любовь, храни терпенье,

И Бог, увидев тайное, воздаст!

ПРИТЧА О МИЛОСЕРДНОМ САМАРЯНИНЕОднажды мирный человек

По Иерихонской шёл дороге

И мыслил так: « Жесток наш век!

Никто не думает о Боге!



У всех свои дела, спешат,

В умах - корысть: торгуют, строят,

Священники и те грешат -

Их только деньги беспокоят!



Что ждёт народ наш впереди? »

Вдруг мысли голос прерывает:

« Постой, приятель, подожди! »

Его тут кто-то с ног сбивает



И зверски начинает бить -

Терзают, рвут без сожаленья…

Он слёзно молит пощадить!

Напрасно - тщетны все моленья…



И вот ограбленный лежит,

Себя не помня, у дороги...

Всё тело в ранах - страшный вид:

Лицо в крови и грудь, и ноги!



Священник шёл той стороной

И прямо на него наткнулся.

Брезгливо сморщась, муж « святой »

От раненного отшатнулся…



А вскоре проходил левит.

Встал рядом… Глядя в лик ужасный,

Подумал: « Бог Своих хранит!

Да, видно, грешник был несчастный! »



И вот уж прочь левит идёт,

Над тем, что видел размышляя:

« Таких всегда несчастье ждёт -

У грешников судьба такая!



Чудесно, что Господь со мной!

С Ним так легко и безопасно! »

Ушёл… Идёт дорогой той

Самарянин… - « Как жизнь прекрасна! » -



Он думает, - « Хвала Творцу!

Да, счастливы мы только в Боге!

Вот близится мой путь к концу…»

И вдруг он видит: у дороги



Недвижно человек лежит.

Самарянин над ним склонился:

« О, Господи, как он избит!

Кто ж на него так разозлился?



Возможно ли помочь ему? » -

Главу страдальца поднимает,

Глядит - по бледному челу

Кровь тонкой струйкою стекает!



- « Не мёртв ли? Нет! Вот слышен вдох! » -

Нащупал пульс, - « Да, сердце бьётся…

О, Господи, наш Добрый Бог!

Как действовать? Его придётся



В село скорее отвести!

Идти с ним будет очень сложно

И это мне не по пути…,

Но нужно сделать, что возможно! »



Открыл бурдюк и стал лить сок,

Омыл им раны, не жалея,

Везде перевязал, где смог,

Повязкой с мазью из елея…



На спину своего осла

Страдальца бережно сажает

И до ближайшего села

Пешком его сопровождает…



В гостинице нашли ночлег.

Всю ночь больной в бреду метался,

Стонал, а добрый человек

Облегчить боль его старался…



Когда же утром покидал

Самарянин то поселенье,

Хозяину он деньги дал

На содержанье и леченье!



Сегодня можем мы бежать

И силы есть, и крепки ноги,

А завтра, может быть, лежать

Мы тоже будем у дороги!



Кто позаботится о нас?

В чьём сердце жалость шевельнётся?

Нам повезёт, коль в трудный час

Самарянин для нас найдётся!



Тогда не спросим: « Кто твой Бог? »

Не важно будет - кто наставил,

Лишь будет важно, что помог

И что в беде нас не оставил!



Поэтому, спеши, друг мой,

Освоить доброты науку!

Не дознавайся: « Кто Бог твой? »

А протяни страдальцу руку!



Игорь Плоханюк

Притча о блудном сыне



Однажды как-то, Иисус поведал в притче.

Как велика Отцовская любовь.

Читая строка эти, знаем мы отлично,

Не зря пролита на Голгофе кровь.



У некого отца, что жил безбедно

Два сына было, и один из них,

Что молод возрастом и разумом был ветрен.

Решил, наследство взяв, уйти от них.



Вдали от дома в кутежах, в весельи

Наследство расточил безумный сын,

И не подозревал, что не имея больше денег,

Не нужен он тому, кто раньше льстил.



В ту пору голод был по всей стране великий,

Нужда заставила его пасти свиней,

Но злой хозяин не позволил даже из корыта

Наесться вдоволь жалких желудей.



Изведавши болезнь, страдания, голод,

Решил, подумав, возвратиться в отчий дом,

Смирившись сердцем, уж не сыном гордым,

А лишь слугою верным быть в чертоге том.



Отец, тоскуя, каждый день в надежде

Увидеть сына, на дорогу выбегал

До той поры, пока в дали безбрежной

Едва заметный глазом путник зашагал.



Ещё не разглядеть, но сердце подсказало,

Что это сын потерянный спешит

Припасть к отцу в смиренном покаянии…

В слезах отец навстречу путнику бежит.



«Отец, я согрешил пред небом, пред тобою,

Я не достоин больше сыном быть твоим,

Позволь отныне быть тебе слугою»,

Но не закончив поднят был с колен.



«Эй слуги, принесите лучшие одежды, обувь,

Наденьте перстень на руку скорей,

И заколите лучшего телёнка к пиру

Чтоб нам ответить встречу веселей».



Увидев пир, был опечален старший,

Возревновав, войти в дом отчий не желал,

Не разделив отцовской радости и счастья,

В сердцах отца за это упрекал.



«Сын мой, ты был всегда со мною,

И всё, что я имел, поверь, всегда твоё

Но этот сын был мёртв и ныне ожил

Потерян был и снова я обрёл его.»



Мой друг, поверь, Господь глядит с надеждой,

Как тот отец: не начал ли ты путь

От суетной греховной жизни — к вечной,

Чтобы помочь тебе и руку протянуть.

Встреча у вокзала



Я видел девочку с протянутой рукой,

На пухлом личике недетская улыбка.

И взгляд, наполненный такой тоской,

Что стало на душе тоскливо, зыбко!

Одетая, в потёртое старье,

Она стояла у вокзала.

Заныло сердце вдруг моё,

Она стояла замерзая!

Промокли её ноги, ветер дул,

Своим дыханьем, обжигая её щеки!

Чуть хриплый голос в пустоте тонул,

Машин бегущих по дороге.

На это страшно так смотреть -

На детство вместе с нищетою.

Не проклинать и не жалеть,

Сливаясь с серою толпою!

Замёрзшие ладошки молча просят,

У этой жизни капельку тепла!

Но ветер просьбы все уносит,

В своём веселье в небеса!

Я видел девочку с протянутой рукой,

Холодный лёд, застывшая статуя.

Как памятник жестокости людской!

Он проклинал их жизнь пустую!

А там, у Бога встречу я,

Ту самую просящую ладошку.

И спросит Бог тогда меня.

«Помог ли ты, хотя б немножко?»



И вспомню я вокзал и суету перрона,

Недетские, просящие глаза.

Лишённые любви и дома,

Мне будет нечего в ответ сказать!

Склоню я голову, и сердце вдруг сожмётся

От боли и сознания вины!

Ведь то, что было, не вернётся!

Как часто это забываем мы!

Прокаженный



Любовь жила в прекраснейшем дворце.

И из окна увидела однажды

Прохожего с проказой на лице.

И губы его высохли от жажды.



Он шел, нет, ноги волочил едва.

А перед ним все двери закрывались.

Никто воды ему не подавал,

Коснуться прокаженного боялись.



Любовь через оконное стекло

Недолго на прохожего смотрела.

«Ему же плохо!» - мыслью обожгло,

И в сердце у Любви любовь горела.



На улицу! Скорей! Обнять, помочь!

Кувшин с водою в руки, двери - настежь!

Смотреть на прокаженного невмочь:

Как жалок, как убог и как несчастен!



Во взгляде у него застыла боль. . .

И сердце у любви все громче билось.

К прохожему приблизилась Любовь,

Не только воду предлагая - милость.



«Пойдем со мной,- сказала, - во дворец,

Есть у меня бальзам для ран и пища,

Страданиям твоим придет конец,

Ты никогда теперь не будешь липшим.



«Пойдем!» - Любовь прохожего звала.

Ну, кто бы во дворце жить отказался?

Открыты двери. И Любовь ждала.

Но прокаженный... громко рассмеялся.



Он выбил у нее из рук кувшин.

И - нет воды, осколки под ногами.

Потом в лицо ей плюнул, от души,

Нагнулся и поднял с дороги камень.



Готов был бросить камнем - за добро.

О, так не поступают даже звери!

Любовь шагнула тихо за порог,

Но во дворец не закрывала двери.



А прокаженный ей во след кричал:

«Я проживу и без твоих подачек!»

И весь - в проказе, лучше б он молчал,

А во дворце Любовь молилась, плача.

Вот так. Не правда ль, грустная картина?

Вы скажете: такого не бывает.

Но Божьего отвергли люди Сына,

И без стыда в лицо Ему плевали.



Так - было, и так - есть. Любовь Господню

Увы, не каждый принимает грешник,

В лицо Любви еще плюют сегодня,

Еще хотят ходить в своих одеждах.



Проказою греха еще гордятся,

Оборванные, по дорогам бродят,

Ни наготы, ни грязи не стыдятся,

И мимо Божьей любви проходят.



Иисус на проходящих смотрит с болью.

Не уходите, Богу можно верить!

Готов Господь нас окружить любовью,

И во дворец еще открыты двери.

Струны



Скрипка издавала нежные аккорды,

Радовала песней душу скрипача.

И собою были струны очень горды,

Славой упивались в мыслях сгоряча.

Потому на сцене публики вниманье

Им давало повод думать о себе.

Лишь футляр казался струнам наказаньем,

В нём лежать обидно было в темноте.

Но когда оттуда скрипку доставали,

Звонко струны пели, как никто другой.

Все аплодисменты гордо принимали,

Жадно наслаждались славою пустой.

Так решили струны - взять и бросить скрипку,

Также стал ненужен в музыке смычок.

Гордо натянулись, совершив ошибку

И от них остался рваных струн пучок.



Мы в руках у Бога тоже словно струны,

Если труд свершаем, *слава вся Ему.

Быть должны послушны и благоразумны,

Зная, *гордость в жизни не ведёт к добру!

Если Он нам скажет , запоём, как скрипка.

Сами по себе не можем ничего.

Чтоб не повторилась гордых струн ошибка-

Мы должны запомнить очень хорошо :

Все дары от Бога, мы же только глина,

Потому достоин славы Он один!

Для того чтоб душу не покрыла тина,

Нужно сторониться гордости пучин.



Светлана Бурдак

СКРИПКА * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *Это был старый, заброшенный дом,



Паутина в углах, пыль повсюду



Много старых вещей находилося в нём,



Но они не нужны теперь люду.







Жизнь кипела вокруг, только здесь- тишина,



Солнце редко сюда проникает.



Серебрит паутину порою луна



И лишь дождь тишину нарушает.







Среди разных вещей, в отдалённом углу



Скрипка старая пылью покрыта,



Как давно она здесь, не нужна никому



Всеми напрочь надолго забыта.







А когда, невзначай, дверь откроется вдруг,



На минуту впуская кого-то,



Скрипка стонет сильней:''Забери меня, друг,



Я еще ведь гожуся на что-то.







В этой грязной лачуге я быть не могу,



Мои струны ржавеют с годами,



Отсыреет смычок, я играть не смогу,



Я погибну забытая вами!''







Скрипка тихо звенит, дверь закрылась опять



И затихли шаги в отдаленьи,



Скрипка больше не ждёт, ей ведь нечего ждать,



Не прийдёт уж теперь избавленье.







Но открылась, вдруг дверь, Кто-то внутрь прошел



Скрипку видит и в руки берёт,



Это Мастер, Он ценность нежданно нашел



И по струнам умело ведёт.







Льются нежные звуки, играет рука



И мелодия мчится по свету



Это новая песнь- словно звуков река,



О, прекрасней мелодии нету!







Так душа словно скрипка



Томится и ждёт, и надеется втайне и плачет,



Когда Бог её в руки Святые берёт,



Тогда жизнь протекает иначе!