-2-
Хирург взывал к Отцу,продлить ей время,
Минуты покаяния послать.
Он изнемог в молитвенном боренье,
И начал незаметно засыпать.
Он видит сон,
Над телом стоят двое,,,,,
Один был в белом, Сияньем окружён.
Другой весь в чёрном,
Выражение злое,хирург был этим очень поражён.
,,Она моя,"-,сказал с злорадством чёрный,
И приготовил место в муках ей.
Огромный свёрток бросил на весы он,
Которые стояли перед ним.
,,Моя",-сказал Сияющий с улыбкой,
Я кровь свою пролил за грех её."
И свёрточек положил на весы Он,
И чаща перевесила её.

ПОКАЯНИЕ

В автомобильной страшной катастрофе,
Пострадала юная душа.
Тяжёлый шок, смертельно - бледный профиль,
Едва до вечера останется жива.
Минуты шли,приложено огромное старанье,
Борьба за жизнь не прекращалась ни на миг.
Но тщетны все усилья и желанья,
И к небу поднял врач в молитве лик.
Она ему особенно так близка,
В одно собрание ходил он вместе с ней.
Потом оставив Господа и близких,
Пошла она дорогою своей.
Не долго для себя она пожила,
Не долго наслаждалася грехом.
Внезапно смерть её остановила,
Предстатъ ей нужно пред судом.
-1-

- 5 -
Вдруг какою-то тёплой волною
Не знакомая Сила Добра
Обдала и укрыла собою
И тот час,ощутила она.
Будто рядом стоит не знакомый,
Но до сладостной боли Родной
И по косам,небрежно сплетённым
Нежно гладит пронзённой Рукой.
И бессильно упав на колени
Сотрясаясь в рыданья слезах
Излила всю тоску и томленья,
Что не выскажешь просто в слова.
В свои детские годы узнала
То,что детям не следует знать,
Но в двенадцать она понимала,
Что не всякий поймёт в двадцать пять.
В бедной хижине,миром забытой
Три мальчишки с сестрёнкой живут
Через Церковь одеты и сыты,
А Отцом они - Бога зовут.
Каждый день им сестрёнка читает
Каждый день они в Церковь бегут,
Каждый день их там кто-то встречает
Там их любят,вот так и живут.
А девчёнка всегда повторяет,
Те слова из брошюрки простоя
И других,и себя вдохновляет
Этой истиной,вечно живой.
* * * * * * * * *
Даже если и мать позабудет
И оставит родное дитя,
Помни,Бог твой,и видит ,и любит
Твой Господь не оставит тебя.

- 4 -
Вот и хижина,та,что дарила
Ей когда-то уют и тепло
И последняя мысль пронзила,
Что же с братьями станет её?
* * * *
Кто их в этой утрате поддержит?
Что от жизни достанется им?
Остаётся одно неизбежно
Умереть сразу всем четверым.
* * * *
И смахнувши текущие слёзы
Дверь тихонько прикрыв за собой
Поделила на равные дозы
Горсть таблеток дрожащей рукой.
* * * *
Вот и братья вернулись из школы
Словно тройка шальных воробьёв
Залетели,ворвались,ни слова
Не понять из-за хаоса слов.
* * * *
"Гости были сегодня смешные,
Говорили про Бога,про рай
И брошюрки дарили цветные,
На,вот эту для нас почитай."
* * * *
И скользнула растерянным взглядом
По цветному рисунку листка
Три креста,люди,воины рядом
Но какие там были слова.
* * * *
Сердце странно как-будто забилось
Надрывая щемящей тоской,
И нечаянно буквы покрылись
Неожиданной детской слезой.

- 3 -
Пошатнулась девчёнка немного
И в глазах стало как-то темно
Не знакомая раньше тревога
Сжала чистую душу её.
С грязью этой,впервые столкнувшись,
Содрагаясь,в кромешную тьму
Прошептала ,слегка задохнувшись:
"Нет,я лучше скорее умру,"
"Не плохая идея,ты знаешь,
Демон ей продолжал говорить,-
И чего ты так сильно страдаешь?
Да и впрямь,для чего тебе жить?
Ты же знаешь,что денег не хватит
Вам надолго,что голод придёт
И мучительной смертью и братьев
И тебя непременно убъёт.
Чем вот так умирать постепенно
Горсть таблеток прими и запей
И страданья прервутся мгновенно
Вместе с жизнью не нужной твоей."
И какой-то не детскою мукой
Исказилось ребёнка лицо,
Точно звук от сердечного стука
Ранил болью глубокой её.
Возвращаясь домой,как в тумане
Мир как-будто померкнул вокруг,
Только тяжесть таблеток в кармане,
Только сердца чуть сбивчивый стук.

- 2 -
Правда, мама,когда-то учила
Печь лепёшки,она их пекла.
И с утра на базар относила
Только малое время спустя.
С горькой болью она осознала,
Что не может семью прокормить,
Что торгует она очень мало,
Что им так вчетвером не прожить.
А напротив,немного в сторонке
Под высокой базарной стеной,
Торговали другие девчёнки,
Торговали девчёнки -собой.
От того,что она увидала,
Что впервые открылось пред ней,
Тихим эхом внутри застонало
Было им по двенадцать,как ей.
И смотрела,что думать не зная
Только жаль не видала она,
Что за нею давно наблюдая
Между ними стоял сатана.
Дух жестокий,над жертвою новой
Злые планы тем часом ковал.
И змеино-коварное слово
В сердце словно,как мысль послал:
"Чем стоять,ожидая чего-то
Занялась бы работой такой,
Ведь совсем не плохая работа
А на жизнь,точно хватит,с лихвой."

Как-то так в этом мире бывает,
Чтобы счастье найти поскорей
Люди счастье другое теряют
Счастье в лицах своих малышей.
* * * *
Так и здесь,их отец подработать
Удалился в чужую страну,
А родительской тяжесть заботы,
Без труда возложил на жену.
* * * *
И так часто бывает такое
В мире скажут,мол,это судьба.
Там он скоро увлёкся другою
И осталась с детьми мать одна.
* * * *
Впрочем,вскоре пришёл благодетель
Пригласил её вместе с собой
В край далёкий,богатый...А дети?
Детям жребий достался другой.
* * * *
Три птенца,три живых мальчугана
Три весёлых смешных сорванца
В бедной хижине папу и маму
Им теперь заменила сестра.
* * * *
Есть не мало своих интересов
У девчёнок двенадцати лет
Как ни горько,но не было места
Ей для детства,вставая чуть свет.
* * * *
Когда люди кругом досыпали
Сны десятые,ей не спалось,
Постоянные мысли пугали,
Как бы им голодать не пришлось.
-1-

- 2 -
"Встань,сынок,обними же мать,
О,как долго тебя ждала я!"
"Я без ног,не могу стоять
А без рук,разве обнимают?"
"О,мой сын,как ты пострадал
Ты видать не на счастье создан,
Руки,ноги,глаза потерял."
"Я их не потерял,а отдал."
Здесь в значениях разница есть,
Потерять можно всё напрасно,
Но в отдаче есть доблесть и честь
И жертва отдачи - прекрасна!
Так ХРИСТОС - отдал жизнь свою,
Не напрасно - пожертвовал людям
Стоит перед нами вопрос -
Что с собою мы делать будем?
Отдадим свою жизнь Христу?
На служенье пожертвуем брату?
И в отдаче явим красоту,
А не жалкой потери утраты.
Не напрасно прожитую жизнь,
Не напрасно умершее тело,
А сердца,устремлённые ввысь
Совершившие Божие дело.

С войны возвращались бойцы
В холодных товарных вагонах.
На станциях ждали отцы,
Их матери,дети и жёны.
Не все возвратились домой
О многих лишь память осталась.
И часто здесь слышно:"Мой,
Не вернулся домой,не дождалась."
Было много объятий и слёз
При этом счастливом свиданьи,
Но часто ответ на вопрос
Прерывал глухие рыданья.
Там чья-то стояла мать
В упавшем на плечи платочке
И в лицах приезжих пыталась узнать
Родного сыночка.
Ей кто-то на стул указал
На нём в одеяло завёрнут
Сидел,не смотря ей в глаза
Очень бледный,знакомый кто-то.
"Неужели меня не узнал?
Я мама твоя,посмотри же".
"Я слеп-он тихо сказал,
Подойди ко мне мама ближе."

-1-

- 3 -
Прости меня, что не смогу облегчить
Твоих страданий на исходе силы
Тогда, когда тяжелый крест на плечи
Твои израненные, палачи взвалили.
Я сокрушалась, глядя на Мальчонку,
-"Да кто они такие! Кто дал право?"
Все думала, как мне спасти Ребенка?
Как уберечь Его от той расправы?
Хотелось заключить Его в объятья,
Прижать к груди, укрыть от всего света.
Но ничего не в силах поменять я.
И понимаю безысходность эту...
...Вдруг лучик солнца в комнату пробился.
Ночь канула в свое обетование.
И милый Образ плавно растворился,
Оставив боль и разочарование.
Открыв глаза, в реальность возвращаясь,
Я поняла - мне все это лишь снилось.
А по щеке, след влажный оставляя,
Прозрачной бусиной слеза катилась.
Не удалось во сне Христа спасти мне.
А мне вот Он этот подарок сделал.
Простил меня! Я спасена отныне!
И нету Его милости предела!!!!!!!!!
/Ирина Храмушина/

- 2 -
А так хотелось заслонить собою.
От всех печалей, бед Его избавить.
И то, что предназначено судьбою,
Хоть как-то изменить, как-то исправить.
Утром, проснувшись, побежит вприпрыжку
Где детский смех и где ребячьи крики.
Казалось-бы, вот ведь простой Мальчишка,
Но предначертан путь Ему великий!
Пришел в наш мир Он вовсе не для трона.
Спасти! Чтоб не попали мы в гиену.
И ждет Его не царская корона.
Венок терновый на Него оденут.
На крест поднимут на горе высокой...
Малыш.....От мысли этой сердце сжалось.
Как оградить Тебя от мук жестоких?
А до Голгофы тридцать лет осталось.
Всего лишь тридцать до того мгновенья,
Когда от боли уж не видя света,
Пойдешь на крест, чтоб подарить спасенье
всем людям, кровью заплатив за это.
Ты мирно спишь пока еще, но все-же
Тучи сгущаются уже над головою.
Как-бы хотелось мне, поверь, мой Боже,
Весь этот скорбный путь пройти с Тобою.

Уснула быстро. За одно мгновенье.
А после то спала, то просыпалась.
И было ночью у меня видение,
Которое мне явью показалось.
Мне чудилось, что встала я с постели
И вдруг увидела, ничуть не удивляясь,
Передо мною, в детской колыбели
Спал чудный Мальчик, нежно улыбаясь.
Его узнала с первого мгновенья.
Это был ОН! Мне сердце подсказало.
Была готова так стоять весь день я.
Да что там день - всю жизнь! И было-б мало.
А за окошком где-то пели птицы.
И трели их переливались звонко.
Стояла я, боясь пошевелиться,
Боясь нарушить тихий сон ребенка.
-1-

Жили два близнеца в материнской утробе,
И другому один как-то высказал мысль:
«А ты знаешь, мне кажется, есть после родов
Удивительная и прекрасная жизнь!»
И другой, потянувшись под маленьким сводом,
Тут улыбки беззубой своей не сдержал:
«Это просто смешно – верить в жизнь после родов», –
Брату верующему в ответ он сказал.
«Как, по твоему, жизнь может выглядеть эта?»
«Я не знаю, как точно», – близнец отвечал.
«Но мне кажется там, на земле, больше света,
Я однажды во сне этот свет увидал!


«А мне кажется, брат, – первый не унимался,
Что когда-нибудь сможем увидеть мы Мать,
И мы временно здесь, чтобы мало-помалу
К жизни той, после родов, готовыми стать!»
Я, конечно, не знаю, как все это будет,
Но мы, может, своими ногами пойдем!
И еще, правда, это похоже на чудо,
Но, возможно, что мы даже есть будем ртом!»
«Ерунда, вот уж это никак не возможно!
Наша жизнь-пуповина и так коротка!
А ногами ходить – и представить-то сложно!
Нет, не сможем ходить мы ногами никак!
И оттуда никто еще не возвращался,
Что за бред у тебя, братец мой, на уме?!
Все закончится родами – не обольщайся!
Наша жизнь – это только страданье во тьме!»


Брат неверующий лишь качал головою:
«Верить в Мать – это просто за гранью идей!
Я не вижу её, значит, нет ее вовсе.
Ну, скажи, если умный, скажи, Она где?!»
«Как ответить тебе, братец, даже не знаю!
Но я чувствую сердцем заботу Её!
И ночами, когда все вокруг затихает,
Она гладит наш мир и тихонько поет...
Все наполнено Ею, и радость такая,
Словно в Ней пребываю, и Ею живу!
И хоть точно про жизнь после родов не знаю,

Но я верю, что будет она наяву!..»

ЛИЛИИ И ТЕРНИИ
*
«Что лилия между тёрнами,
то возлюбленная моя между девицами»
П. Песн. 2:2
Шёл путник по тропинке горной.
Вдруг белоснежностью цветок,
Растущий средь колючек тёрна,
Его внимание привлёк.
Склонившись низко над оврагом,
Цветком залюбовался он:
Так нежно в окруженье вражьем
Цветок был светом обрамлён.
Со снежной схожа белизною,
С прожилками на лепестках,
Стояла лилия под зноем,
Светясь в играющих лучах.
Пленённый лилией прекрасной,
Спускаться путник стал за ней.
И руки, и лицо изранил
Шипами тёрна и камней.
Добыв цветок желанный, путник
Его к груди своей прижал
И аромат вдыхая чудный,
Свой путь в довольстве продолжал.
Великий Бог - Творец и Зодчий,
Вселенский космос основал
И, возлюбив творенье очень,
Ему в наследье землю дал.
Но грех-бунтарь сердца людские
Испачкал мерзкой чернотой:
Желанья чистые, благие
Низвёл до чувственности злой.
Но с высоты святой, небесной
На землю скорби и страстей
Сын Божий в кротости чудесной
Сошёл Спасителем людей.
Был тернами Христос увенчан:
Нарцисс Саронский был в шипах,
Чтоб лилии земли, как свечи,
Сияли там, где грех и прах.
Средь плотких терний безобразных
Он лилии Свои искал.
Изведав боль, позор и раны,
Их из расщелин извлекал.
И красоту прекрасных лилий
Великий Царь Любви - Христос
В миру хранит от злостной пыли,
От бурь губительный и гроз.
По всем местам земли суровой:
В горах и в поле, и в садах –
Все лилии – цветы Христовы
И ценны в Божиих очах.
Святые Божьи! Пастырь Верный
Нас с белой лилией сравнил.
Стоим мы среди мира терний,
Как первоцвет Господних нив.
И через нас Первосвященник
Благословенье подаёт,
Чтоб радостию совершенной
Исполнен был Его народ.
Чтоб беспокойства и печали
Не знало Божие дитя,
Благословением венчает
Его чело Любовь Христа.
Тёрн – это нечестивых символ,
Проклятия колючий плод.
Настанет день, и огoнь сильный
Тёрн мира гордого сожжёт.
Ужасно тёрном быть душою,
Слугой быть князя темноты
И за пучок страстей грошовых
Отдать букет блаженств святых.
И видя лилии во круге –
Живые души Божьих чад,
Из них «творить» глупцов и пугал,
Тем отвергая Благодать.
Ведь лилия – спасённых символ,
Благословенный Божий плод.
Все лилии во Имя Сына
Отец в Небесный Сад возьмёт.
Тёрн ранит, лилия врачует.
Тёрн - груб, а лилия – нежна.
Тёрн ненавидит и враждует,
Но миром лилия полна.
Быть лилией – сама приятность.
И если ты –Христианин,
Пусть будут кротость, мягкость, святость
В тебе видны в любые дни.
Пусть видит тёрн, растущий рядом,
Жизнь посвящённую твою.
Быть может, он приемлет правду
И встанет в Божием ряду.
Ты - лилия Христа, и значит –
В тебе Его смиренный дух.
Свети средь терний – не иначе
Во славу Бога, к благу душ.

-2-
Обняв Его святые ноги
Я громко плакал и рыдал
И что-то говорил о Боге
И снова, снова повторял
Не в красноречии словах,
Но с благодарностью в слезах
Я говорил слова простые
Но с тихой грустью прозвучал вопрос:
«А где же остальные?»,
Мне стало больно, в этот миг
Я вспомнил вдруг об остальных
Я вспомнил как они просили
Но чтоб придти к Нему склониться
Склонить сердца свои и лица
Со мною вместе, позабыли
Вздохнув меня Он отпустил
Но перед тем благословил
И как на крыльях я потом
Летел обратно в отчий дом
Отчасти я летел как птица
Я представлял родные лица
Восторги, встречи и объятья
Отца и матери, и братьев
И крики, радость на устах
И слёзы счастья на глазах
И снова слилось всё в одном
Скорей в родной вернуться дом
Вот и пришёл я, но а там
Родные в первое мгновенье
Своим не верили глазам
Глядя с великим изумленьем
Не передать мне радость их
Знакомых и друзей моих
Немного времени спустя
Желанье крепкое меня
Подняло в путь в Иерусалим
Где перед Господом Святым
Мне захотелось помолиться
В великом Храме преклониться
Воздать хвалу Творцу и богу
И снова в дальнюю дорогу
В великий город я пошёл
Мой путь мне вс? напоминал
Те дни и страшные мгновенья
Когда от жуткого мученья
Я постепенно умирал
Вот место то где я молился
Где с болью Бога умолял
Чтоб Он к мольбе моей склонился
И смерть скорее мне послал
Но вот в дали к глазам моим
Предстал с величьем Святым
Наследье древнее отцов
Краса земли Иерусалим
Он вновь стоит передо мной
И я смешавшийся с толпой
К нему как прежде приближался
С народом вместе я спешил
Но был немного удивлён
Когда подняв свои глаза
Вдали увидел три креста
Кто там был распят, я не знал
И поскорее поспешил
И тихо у людей спросил:
«Кого там на кресте распяли?»
Но только мне не отвечали
Потом лишь прошептал один,
«То Царь Мессия, Божий Сын»
Я верить не посмел ушам,
Ушам не смог, но вот глазам
Возможно разве позабыть, Его лицо,
Лицо родное,
На столько близкое Святое
Взять оплевать Его, избить
И застонал я «Боже Мой,
Что они сделали с Тобой?»
Кто мог пробить гвоздями руки Твои
Кто мог Тебя казнить
Когда Ты жизнь умел дарить
Но а теперь
От страшной муки
Ты жизнь бесценную отдал, кому?
Толпе людей презренной
Кто только что тебя поднял
В мученье страшном над вселенной
Мой взор туманился от слез
Я застонал: О мой Христос!
И больше говорить не мог
Лишь повторял себе «О Бог»
Сплетённый с терния венец
Чело язвил, но вздрогнул я
Когда в небес простор глядя
Он закричал: «Отец,
Отец, зачем оставил Ты Меня?»
Померкло солнце, тьма сошла
Народ бежал, остался я
Откуда взялось то томленье
В душе и сердце, я не знал,
Но приклонив свои колени
Сквозь слёзы, с болью прошептал
«Господь Мой бог, Творец вселенной
В молитве слабой, но священной
Внемли, внемли в Святом величье
Когда весь мир земных людей
С холодным, мрачным безразличьем
Распял Христа, Царя царей
Когда о смерти я взывал
Он, Он вместо смерти
Жизнь мне дал
И жизнь эту принимая, её Тебе я возвращаю
Навек отныне Боже Мой,
Я раб Христов и раб я Твой» *
Павел Шавловский

ПРОКАЖЕННЫЙ
Господь мой Бог Творец вселенной
В молитве слабой и презренной
Внемли, внемли в святом величье
Когда весь мир земных людей
С холодным, мрачным безразличьем
В глубокой горечи моей, проклял меня
Изгнав в пустыню
Где я страдаю и до ныне
Несчастный жребий свой влача
Где жизнь гаснет как свеча
Где постепенно умирая
Мольбой смиренною взывая,
Губами тихо шевеля
И мокрыми от слёз глазами
В ночную высь небес глядя
Творец о милости прошу
Нет мне не нужно всяких благ
Хоть я и болен, нищ и наг
Но умирая постепенно
Проказой страшной поражён
Молю, услышь мой слабый стон
Пошли мне смерть, но смерть мгновенно
Пошли мне смерть без всяких мук
Прервав мучительнейший круг
Мне будет сладким утешеньем
Навеки с ней уйти в забвенье
Прости кощунственное слово
Что я Тебе сейчас сказал,
Но я надежду быть здоровым
Тебе признаюсь потерял
Мерцали серебром светила
Молчала ночь, замолк и я
Болезнь снова с большой силой
Жестоко мучила меня
Душа усталая стенала
Как будто вырваться желала
От изнурительных объятий
Вдали уснув лежали братья
Несчастья горького друзья
Им сон короткого мгновенья
На миг дарил успокоенье
Поднялось солнце, день настал
Что он нам даст
Никто не знал
Друзья поднявшись в путь пошли
Я как и прежде отставал
Картиной мрачного конца
Врывались снова к нам в сердца
И как и раньше жаркий зной
Полил нас всех и мне порой
Казалось жизнь жестоким сном
Клубком мучений, но потом
Я с удивлением заметил
Что нас в дороге кто-то встретил
Его в пути остановил
Тяжёлый вопль моих друзей
Я к ним скорее поспешил
Их крик о помощи молил
«О Иисус, о Сын Давидов»
Они вторили каждый раз
«О исцели, помилуй нас»
Не вдалеке от нас стоял
И с состраданием молчал
Какой-то путник, я не знал кто Он
И так же не посмел кричать
С друзьями, только взглядом
В надежде вставши с ними рядом
Смотрел с мольбой Ему в глаза
И взор Его внезапно встретив
Я вздрогнул вдруг, когда заметил
С какою нежной теплотой
Он на меня смотрел так просто
А в сердце боль проникла остро
Как будто в чём-то виноват
Ведь в душу вникнул этот взгляд,
Где всё узрел и прочитал
И в скрытом сердце он узнал
Когда Творца Небес о смерти
Я тёмной ночью умолял
Он видел всё и то проклятье
О чём Ему хотел сказать я
Но нужных слов не находя
Он и без них понял меня
«Скорей идите покажитесь
Священнику», И мы ушли
Но я друзья уже в пути
Спросил о Нём
«Кто Он, скажите?»
Из них ответил мне один
«То Царь Мессия, Божий Сын»
Мне не понятно до сих пор
Как это всё произошло,
Но боль, страданья и позор
Внезапно, мигом всё ушло
В себе почуяв исцеленье
Я замер в сильном изумленье
Исчезли мигом сердца муки
Здоровы! Тело, ноги, руки
И крик взлетел в небес покров
Творец, Творец Мой я здоров
Горло сжалось
В слезах потоками прорвала
Всё что в душе своей имел
Мне трудно это объяснить
К стыду скажу, я не умел
Я не умел благодарить
Кричали, плакали друзья
Со мною вместе, но, а я
В неописуемом волненье
Обратно быстро побежал
Я знал что делал, да я знал
Я побежал тогда к Мессии
И он меня как будто ждал.
-1-

Ты люби, когда люди обидят,
Словом колким по сердцу кольнут.
Слёз твоих пусть они не увидят,
Но любовь... и всё сразу поймут.
Ты люби, когда кто-то унизит
И насмешливо прочь оттолкнёт.
Ты смирись, а Спаситель возвысит,
Утешенье и радость пошлёт.
Ты люби, когда мир отвергает
И поносит за имя Христа.
Сам Иисус нас любить призывает,
Не роптать на пути никогда.
Вспомни, как Он Голгофскою жертвой
Нам спасенье навеки купил.
Как молитвой молился предсмертной,
Чтобы Бог нам грехи все простил.
Ты терпи, когда путь твой тернистый
Ляжет узкой тропой среди скал.
Для того, чтоб надежды лучистой
Огонь яркий в душе полыхал.
Ты люби, когда трудно порою,
Когда вовсе не можешь любить.
Бог любви да пребудет с тобою
И поможет любовь возрастить.

Теплый, тихий, ясный вечер
Гаснет в поле над буграми;
Сквозь кадильный сумрак свечи
Жарко тлеют в темном храме.

Сквозь кадильный сумрак лица
Смотрят набожней и строже.
Чуть мерцает плащаницы
Тонко вытканное ложе.

От лампад ложатся блики
На узор иконостаса,
Освящают нежно лики
Божьей Матери и Спаса.

Дым кадильный, как волокна...
И от близости святыни
На душе светло... А в окна
Кротко смотрит вечер синий.

НЕБЕСНЫЙ ПОЕЗД
Девочка из детского приюта,
Села в поезд в городе одном.
Поезд был обычного маршрута,
У неё же путь в небесный дом.
К дальнему купе подходит крошка.
Здесь свободней, смотрит, где бы сесть.
И её сажают у окошка,
Лет ей было пять, быть может, шесть.
Узелок при ней, оттуда ушко
Бархатное зайчие торчит.
То её любимая игрушка
С ней она играет, с ней и спит.
Поезд долго шёл полями хлеба,
За окном лишь степь да степь видна.
“Поезд ну иди скорей на небо”-
Девочка шептала у окна.
Входят люди, форменно одеты,
Слышится служебный разговор.
Просят приготовить всех билеты,
И в купе заходит ревизор
Он идёт, билеты проверяет,
Их купе кончается вагон.
Детского билета не хватает:
“Чей ребёнок?”- спрашивает он.
Смотрят все недоумённым взглядом,
И молчат, не зная что сказать.
Думали в вагоне где-то рядом
Едут с ней её отец и мать.
Ревизор к ребёнку обращает свой вопрос:
- “Ты с кем, где твой билет?”
Девочка спокойно отвечает:
- “Дядя у меня билета нет.
Я одна на небо еду к маме,
Мама будет там меня встречать.
Дядя, удивлёнными глазами,
Смотрит на неё, c чего начать
Разговор с ребёнком о билете…
Сел с ней рядом начал говорить:
“Девочка, и взрослые, и дети
На земле всегда должны платить!”
“Дядя, этот поезд ведь небесный!
За меня Иисус уж заплатил!
Моя мама часто пела песни
Про Него, пока хватало сил.
Мама всё болела и лежала,
А когда уж не могла вставать
Перед смертью мне она сказала
Что меня на небе будет ждать
Вы со мной хотите в небо, дядя?”-
Вопросили детские уста.
И в вопросе том и в светлом взгляде
Поняли в купе - то зов Христа.
Как посланник неземного мира
Был ребёнок этот среди них.
Ревизор, и господа, и дамы
Не скрывали набежавших слёз.
Голосом глухим, с заметной дрожью,
Ревизор лишь смог произнести:
“Мы туда, дитя, поедем позже,
А пока придётся нам сойти.”
Взрослые и юные, внемлите!
К вам взывают эти голоса.
Верьте во Христа и заходите
В поезд, что идёт на небеса.
автор:неизвестен

ЛИЛИИ И ТЕРНИИ
*
«Что лилия между тёрнами,
то возлюбленная моя между девицами»
П. Песн. 2:2

Шёл путник по тропинке горной.
Вдруг белоснежностью цветок,
Растущий средь колючек тёрна,
Его внимание привлёк.
Склонившись низко над оврагом,
Цветком залюбовался он:
Так нежно в окруженье вражьем
Цветок был светом обрамлён.
Со снежной схожа белизною,
С прожилками на лепестках,
Стояла лилия под зноем,
Светясь в играющих лучах.
Пленённый лилией прекрасной,
Спускаться путник стал за ней.
И руки, и лицо изранил
Шипами тёрна и камней.
Добыв цветок желанный, путник
Его к груди своей прижал
И аромат вдыхая чудный,
Свой путь в довольстве продолжал.

Великий Бог - Творец и Зодчий,
Вселенский космос основал
И, возлюбив творенье очень,
Ему в наследье землю дал.
Но грех-бунтарь сердца людские
Испачкал мерзкой чернотой:
Желанья чистые, благие
Низвёл до чувственности злой.
Но с высоты святой, небесной
На землю скорби и страстей
Сын Божий в кротости чудесной
Сошёл Спасителем людей.
Был тернами Христос увенчан:
Нарцисс Саронский был в шипах,
Чтоб лилии земли, как свечи,
Сияли там, где грех и прах.
Средь плотких терний безобразных
Он лилии Свои искал.

Изведав боль, позор и раны,
Их из расщелин извлекал.
И красоту прекрасных лилий
Великий Царь Любви - Христос
В миру хранит от злостной пыли,
От бурь губительный и гроз.
По всем местам земли суровой:
В горах и в поле, и в садах –
Все лилии – цветы Христовы
И ценны в Божиих очах.
Святые Божьи! Пастырь Верный
Нас с белой лилией сравнил.
Стоим мы среди мира терний,
Как первоцвет Господних нив.
И через нас Первосвященник
Благословенье подаёт,
Чтоб радостию совершенной
Исполнен был Его народ.

Чтоб беспокойства и печали
Не знало Божие дитя,
Благословением венчает
Его чело Любовь Христа.
Тёрн – это нечестивых символ,
Проклятия колючий плод.
Настанет день, и огoнь сильный
Тёрн мира гордого сожжёт.
Ужасно тёрном быть душою,
Слугой быть князя темноты
И за пучок страстей грошовых
Отдать букет блаженств святых.
И видя лилии во круге –
Живые души Божьих чад,
Из них «творить» глупцов и пугал,
Тем отвергая Благодать.
Ведь лилия – спасённых символ,
Благословенный Божий плод.

Все лилии во Имя Сына
Отец в Небесный Сад возьмёт.
Тёрн ранит, лилия врачует.
Тёрн - груб, а лилия – нежна.
Тёрн ненавидит и враждует,
Но миром лилия полна.
Быть лилией – сама приятность.
И если ты –Христианин,
Пусть будут кротость, мягкость, святость
В тебе видны в любые дни.
Пусть видит тёрн, растущий рядом,
Жизнь посвящённую твою.
Быть может, он приемлет правду
И встанет в Божием ряду.
Ты - лилия Христа, и значит –
В тебе Его смиренный дух.
Свети средь терний – не иначе
Во славу Бога, к благу душ.

Ты промолчал и не сказал о Боге,
Час пролетел в бесплодном диалоге.
Касался собеседник многих тем,
А от тебя-ни слова о Христе.
О ценах разговор был,о законах,
О варварах,царях и фараонах.
Был на виду Бруно и Галлилей....
В тени же оставался Назорей.
Ты в праве был сменить беседы русло,
Сказав одно:"Кто равен Иисусу?Его триумф великая любовь!"
Но ты притих у чуждых берегов.
Твой собеседник не скрывал неверья.
Он уходил,уже открыты двери,но ты не крикнул:
-Друг,меня прости!Важнейшее сказать я упустил!
Ты создан Богом,Он-Творец вселенной,
Через Христа даровано спасенье,
В тебе душа бессмертная живет,ей неминуем в вечность переход.
О ней побеспокоиться сверхважно,
Она под солнцем не земного жаждет.
Какая польза мир весь приобресть
Оставив без вниманья правды весть?...
Пробела своего ты и невспомнишь...
Он неожиданно скончался в полночь.
И в преисподней вдруг открыл глаза..и поланитам за слезой слеза
Вопрос его летит из мрачной дали:
-А почему мне правду не сказали?!
И горечь слов пронизывает тьму-
Не в наш ли адрес это:"Почему?"

В саду величаво собой восхищаясь
Прекрасная роза росла,
Улыбкой кокетливой всех наделяя
Собою довольна была.


А рядом ромашка-своей белизною
Тот сад освещала всегда.
Но всю же сравниться своей красотою
С соседкой она не могла.


Однажды ромашечка летней порою
Осмелилась розе сказать:
"Сестрица, хочу подружиться с тобою,
Чтоб вместе нам дни коротать."


А та посмотрела насмешливым взглядом,
Презренья совсем не тая:
"Хоть ты дорогая находишься рядом,
Но мне ты совсем не ровня."


От горя ромашка слезу обронила,
Её лепесточек упал.
Но тучка ей дождик взамен подарила,
И ветер её утешал.


Тем временем дочка - пушистый комочек
Решила в саду поиграть.
Увидела очень красивый цветочек,
Хотелось ей с ним поиграть.


И к розе вприпрыжку она побежала,
И розы коснулась рукой.
И тут же от боли она закричала,
А мама примчалась стрелой.


"Не плачь,дорогая, я знаю цветочек
Приятней колючки большой.
И беленький каждый её лепесточек
Так хочет играться с тобой."


У девочки сразу лицо засияло
При виде ромашки простой.
Ведь солнце ромашки лицо отражало
Умытoе чистой росой.


Не страшно погладить цветочек рукою
И можно цветочек обнять.
И с этой ромашкой той летней порою
Решила малютка играть.


Есть та красота что Господь посылает-
Не в яркости красок она.
И ею Господь своих чад наделяет.
Она в Его Сыне видна.


И та красота никогда не увянет
Ведь в вечность стремится она.
И та красота никого не обманет
Она христианам дана.



Вера Савченко

Я помню дом, ободранный, как липка.
Над домом, средь мерцающих миров,
Безумная, беззубая улыбка
Луны, ослепшей от прожекторов.

Еще войны гуляло, где-то эхо,
Гремя громом небесным невпопад,
И мне казалось, что совсем не к спеху
Прощать врагов, меня толкавших в ад.

Но я услышал рядом, как старуха,
Вся из чугунных вдовьих желваков,
У Господа всевидящего глухо
Вымаливала милость для врагов:
«Великий Боже, завершилась битва,
Кошмарнее, чем Каиновы сны…
Дай силы мне молиться, чтоб молитва
Была, как продолжение весны.

Дай силы не тянуть врагов на плаху,
Мир ненавистью собственной круша.
Дай силы умалиться мне до праха,
Чтоб до прощенья поднялась душа,

Чтоб павшие у волжской переправы
В Тебе воскресли пять моих сынов.
…Старуха, как никто, имела право
Прощать врагов.

Бог не только в красивых словах,
Бог не только в больших делах,
В испытаниях веры людей,
Где беда, там и Бог, поверь!
Бог не там, где всегда хорошо,
Бог не там, где счастливых полно,
Но Он там, где разбиты сердца,
Где молитва летит в небеса.
Где беда, где блестела слеза
Там и Ты, верю я, навсегда!
Там, где горе, болезни и скорбь,
Где гоненья, где мне не легко,
Где тернистой и узкой тропой
Христиане идут за Тобой

Вблизи молитвенного дома
Жил человек,от роду не знакомый
Ни с верой во Христа,ни с теми
Кто дом молитвы посещал всё время.


Не раз он видел,как спешил народ
И часто наблюдал он у ворот
Их расходившихся,беседы продолжавших
Насмешки от людей не замечавших.


Нередко доносились до него,
Отдельные слова о Боге
И достигал ушей его
Призыв на покаянье строгий.


Так продолжалось сорок лет
Он как-бы положил обет
Считать тот дом себе закрытым
А всё,что слышано забытым.


Прошли года и перестали
Молиться там и дом сломали.
И человек не стал встречаться с теми,
Кто дом молитвы посещал всё время.


Он жил по прежнему всё там,
Но голос к покаянию зовущий
Теперь уж выйдя к воротам
Он не слыхал среди живущих.

Лежали в больнице в палате одной * * * * * * * * *

Два тяжко больных человека.
Один у окошка лежал, а другой
У двери, где не было света.
Один постоянно в окошко глядел,
Другой лишь на краску дверную.
И тот, что у двери узнать захотел,
Про жизнь за окошком, другую.
С готовностью первый больной рассказал,
Что видно ему из окошка.
-Там тихая речка, дощатый причал,
И ходит по берегу кошка.
По синему небу плывут облака
Причудливые, как зверушки.
Сидят на причале там два рыбака,
И с внуком гуляет старушка.
И так каждый день: то про сказочный лес
Рассказывал, то про влюбленных.
Другой же сосед перестал даже есть,
Считая себя обделенный.
Он мучался злобой и зависть росла,
Его постепенно съедая.
Не мог он понять, почему же была
Тут несправедливость такая.
Однажды сосед у окна занемог,
что не было сил разогнуться,
Он стал задыхаться и даже не мог
До кнопки своей дотянуться.
У двери сосед мог на кнопку нажать,
И вызвать сестру милосердья.
Но он не нажал, а остался лежать,
Глаза, закрывая усердно.
На утро сестра милосердья пришла
Постель поменять за покойным.
Сосед попросил, и она помогла
Занять эту самую койку.
Когда же он в окно наконец посмотрел,
На шее задергалась вена.
Увидел он вместо того, что хотел,
Глухую высокую стену.
Он был потрясен и сестре рассказал,
Про тихую чистую речку,
Про сказочный лес, про дощатый причал
И небо в кудрявых овечках.
-Ах, если бы он видел,- сказала сестра,-
Всю жизнь он слепым оставался.
-Зачем же тогда?- тут больной прошептал.
-Да он вас утешить старался...

Однажды вечером в кругу одной семьи,
Шел разговор сердечный откровенный:
Что каждый подарил бы в знак любви
Спасителю сошедшему на землю?
Отец сказал: "Нет в мире ничего,
Чего достоин Он любвеобильный!
Я ноги бы в слезах омыл Его,
Уставшие от стезей мира пыльных."
"А я бы ложе лучшей простыней
Усталому Спасителю покрыла,
Чтобы нашел Он отдых и покой," -
С улыбкой нежной мать проговорила.
И только мальчик маленький молчал,
Задумчиво глядя во тьму, в окошко.
"А ты бы что, сынок, Иисусу дал? -
Спросил отец - Скажи нам честно, крошка."
Ответил тихо мальчик: "У меня
Игрушка есть для сердца дорогая,
Из плюша я отдам Христу коня."
И рассмеялась вся семья родная.

Смеялись долго... Вдруг раздался стук.
Дверь отворилась. Все умолкли сразу.
В глазах отца семьи блеснул испуг:
Вошел унылый бомж в одежде грязной.
В опорках ноги, из прорех торчат
Ступни немытые. Небритый, некрасивый.
Униженность в осанке и в очах.
"Что нужно вам?" - спросил отец брезгливо.
"Нельзя ли мне в сарае вашем ночь
Поспать?" - спросил униженно бездомный
" Нет, нет!" - сказала мать -

"Ступайте прочь!
Мы на ночь не пускаем незнакомых".
"Постойте, дядя!" - мальчик закричал,
Слезу смахнув ладошкою украдкой.-
"Я Богу дать лошадку обещал...
Возьмите, дядя, хоть мою лошадку!..."
Калитка тихо скрипнула опять,
Семья сидеть осталась тесным кругом,
Но глаз не смели ни отец, ни мать
На мальчика поднять; ни друг на друга.
Мы часто в жизни не жалеем слов,
Красивых слов, напыщенных, ничтожных.
На деле познаются лишь Любовь
И Доброта, слова без дела ложны.

СЛУЧАЙ НА ВОКЗАЛЕ
Не забуду случай на вокзале.
Я в поездке дальней был тогда,
Ждал свой поезд, сидя в шумном зале,
За окном мелькали поезда.
Всех вокзалов общая картина –
Спешка, суета. Как балаган.
Вижу в зале движется мужчина,
Медленно, качаясь. Видно пьян.
Шёл он как-то странно ковыляя,
Подошёл ко мне и стал просить:
Добрый человек, на чашку чая
Дай мне, чтоб я мог перекусить.
Оглядев его неторопливо,
Я решил – на пьяницу похож.
Не на чай ты просишь, а на пиво,
Думаю. Меня не проведёшь.
На его слова не дав ответа,
Не желая с пьяным говорить,
Я закрылся от него газетой,
Дал понять: мол, можешь уходить.
Чтоб занять соседнее сиденье,
Положил на нём я свой багаж.
Уходя, он тоном сожаленья
Произнёс: я знал, что ты не дашь,
И пошёл походкою гусиной.
Перед тем, как он в толпе исчез,
Я увидел под его штаниной
Не нога была, а был протез.
Как-то стало на душе тревожно:
У него такой несчастный вид,
Вовсе он не пьяница возможно,
А голодный, бедный инвалид.
Совесть жгла, как огненным железом –
По походке пьяницу узнал!
Как бы ты с изношенным протезом,
Слабый и голодный ковылял?
Да и речь его была нормальна.
Несомненно, в здравом он уме,
На отказ ответил мне печально,
Как бы сожалея обо мне.
Совесть жгла, душа моя болела:
Оказал голодному любовь!
Тут толпа немного поредела,
И его я вдруг увидел вновь.
Он сидел на лавке в закоулке,
Чтобы на виду у всех не быть,
И жевал кусочек чёрствой булки,
Не имея чем её запить.
Встал, пошёл к буфету, ковыляя.
Не иду к буфету, а лечу!
И теперь не только чашку чая,
Всё, что он возьмёт, я оплачу.
Он вошёл туда, а я у двери
Жду немного и вхожу в буфет.
Оглядел кругом, глазам не верю:
Он исчез, его в буфете нет!
Подхожу к буфетчице в тревоге,
Спрашиваю: Здесь такой-то был,
Инвалид, хромой на обе ноги?
Говорит: такой не заходил.
Ещё раз глазами пробегаю,
Но его фигура не видна.
Выйти он не мог, я точно знаю:
Дверь была в буфете лишь одна.
Вышел я и сел на прежнем месте.
Всё не выходило из ума –
Если так Христос к Своей невесте
Подойдёт голодный, а она...
Говорит о Церкви Божье Слово,
Что по окончании пути,
Всем нам пред судилище Христово
Должно неминуемо прийти.
И мою жестокость обличая,
Он напомнит мне про тот вокзал,
Скажет: Я всего на чашку чая
У тебя просил, но ты не дал.
Иисус, нуждаюсь я в бальзаме,
Исцели меня от слепоты,
Чтоб я мог духовными глазами
Видеть так людей, как видишь Ты.
А. Мотыльков

Лук.6:45 «Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выноситдоброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое,ибо от избытка сердца говорят уста его».
Брат Иван в деревне жил.
Был он мягкий, добрый, щедрый,
Бога чтил, *людей любил…
Рядом жил сосед зловредный.
И брала соседа злость,
Что Иван всегда приветлив –
Был ему, как в горле кость,
Не имел покоя, бедный!
Мелких пакостей сосед
Сделал уж неисчислимо:
То отрежет Ване свет,
То сломает куст калины,
То калитку подопрет,
Что не выйти за ворота,
То частушки запоёт...
Насолить бы – вот забота!
А однажды у двери
Нечистот ведро поставил,
Про себя шептал: «Смотри!
Все равно тебя достану!!!»
Натолкнувшись на ведро,
Вылил прочь помои Ваня.
Вымыл, вычистил его –
И посуда засияла.
В сад пошел тогда Иван –
Золотистых яблок спелых
Щедрою рукой нарвал
И сложил в ведро соседа.
Яблоки взяла жена
И оставила у груши,
Что на их меже росла;
И записка сверху: «Кушай!»
Вывод здесь совсем простой,
Не взирающий на лица:
Что имеем за душой,
Тем и будем мы делиться

Виктория Борисова.

-2-
Аптекарь смотритна бутыль,- и стон
Внезапно страхом сердце наполняет:
Спросонья, в ночь, сейчас -что сделал он?
Дал яду, что мгновенно убивает!
Где мальчик тот? Куда за ним бежать?
Не знает он ни имени, ни места...
Скончается в ужасных корчах мать,
За смерть ему не избежать ареста.
На улице лишь только ветра вой
И пузыри снуют в широких лужах.
Сейчас вот-вот малыш придёт домой,
Но вместо жизни будет смертный ужас!
-О, Господи, лишьтолько ты Один
Предотвратить сумеешь гибель эту.
Над смертью и над жизнью Властелин ,
Не дай угаснуть слабенькому свету!
Я никогда людей не отравлял,
А вот теперь злодеем стал ужасным.
Убьют больную капли наповал,
-О, Господи, будь милостив к несчастной!
Но кто-то снова дёргает кольцо,
Идёт аптекарь на звонок тревожный.
Опять тот мальчик, всё в слезах лицо.
-Ах, дяденька, я был неосторожным.
Ни зги не видно:кочки, ямы, грязь;
В такую темь ходить не приходилось.
Вся жидкость из бутылки разлилась.
-А где бутылка? -В стёклышки разбилась.


Текут ручьями слёзы по щекам
От горя над утраченным лекарством...
Хвалу вознёс аптекарь к небесам -
Услышана молитва Божьим царством!
Воспрянет мать.Он не убийца.- Вот
Тебе другая, крепкая бутылка.
За пазуху малыш её кладёт,
За доброту благодарит он пылко.
Он думает: нет, мама не умрёт,
Работу добрый дядя мне отыщет,
Чтоб меньше былоу больной забот,
Чтоб не были похожи мы на нищих.
Творец готов в любой нужде помочь,
Своих детей Он не ведёт к могиле.
По милости Господней в эту ночь
Три человека радость получили.
Р. М. Берёзов

Мальчик и аптекарь

У мальчика больна свалилась мать,
Хотела бы подняться, да не может.
-Лекарства, мама,я хочу достать,
Которое твоей беде поможет.
Пусть хлещетдождь, пусть непроглядна ночь,
Пойду в аптеку,постучуся в двери.
-Тебя они, сынок, прогонят прочь.
-Зачем? Ведь там внутри живут не звери.
Бежит. В сапожках хлюпает вода,
А дождевые струи хлещут тело,
Но это не великая беда,
Лишь сделать бы задуманное дело.
Никто сейчас не видит малыша,
Уснули в тёплых *конурах собаки.
Спешит, летит любви полна душа
И в сердце свет, хоть тонет всё во мраке.
Он помнит этот домик на углу,
Вот и фонарь у входа над крылечком;
Огонь, как радость, озаряет мглу,
Висит цепочка на конце с колечком.
Он дёргает её и раз, и два ...
Он слушает: ужели спят так крепко?
Готовит он аптекарю слова,
Насквозь промокла худенькая кепка.
Кто там? Ужели мало людям дня?
Закрыта после десяти аптека.
-Простите, дядя миленький, меня,
Спасти скорее надо человека.
О, кто поймёт печальные слова,
Стенания безрадостного детства.
-Простите, дядя,мама чуть жива,
У вас, наверно, есть от смерти средство?
-Я так люблю,жалею мать свою,
Без помощи умрёт она,бедняжка...
-Лекарство без рецепта не даю,
Имеется от доктора бумажка?
Бумажка? - Нет.Сердцебиенье- есть.
Дышать мешает. Пожалейте, дядя!
И на душе аптекаря теплей,
И быстро он берёт бутыль, не глядя.
И наливает капли в пузырёк,
-По 25 -четыре раза в сутки.
Когда-нибудь уплатишь, паренёк,
Сейчас беги, не медля ни минутки.
И скрылся мальчик в темноту, во мрак,
Летя домой стрелой молниеностной.
Не слышно лая городских собак,
Лишь только шумно дождь сечёт несностно.
-1-

Как люди празднуют Рождество
В дни эти празднуют рождественские праздники,
Счастливого желая Рождества.
Становятся какими-то все важными
И празднуют от ночи до утра
Богатыми широкими застольями,
В руках держа высокие бокалы,
Вином игривым доверха наполнены,
И чокаясь, что аж за борт плескало.



За что же пьют они? Ну как же,- праздник!...
Не углубляясь вовсе в смысл его,
Ведь нынче модным стало и заразным
Всем миром праздновать Христово Рождество.
Веселые устраивая ярмарки,
Вещей рождественские распродажи.
Спешат друг к другу все с подарками,
Но о Рожденном и не вспомнив даже.
Стараются в дни эти быть учтивыми,
Порядочными, вежливыми,добрыми;
Но то лишь слов и фраз игра красивая,
Потом-все на круги своя: опять все-кобрами...




Желают все друг другу в день сей счастья,
Высокомерно произносят тосты,
А что же празднуют они в сей праздник,
Никто не задается тем вопросом.
А в этот день Иисус Христос родился
Не для того, чтоб миру пировать:
Чтоб мир спасти Спаситель воплотился,
Для этого Ему пришлось Малюткой стать.
Но в центре их вниманья- не Младенец,
Рожденный в дивную святую ночь,
Которого все предали забвенью,
Никто об этом думать не охоч.
Для них нет смысла в этом чуде,
Свое значенье праздник потерял.
Их смысл в одном- в вине и жирном блюде,
Их чрево- бог, их чрево- идеал.




Пришел, чтоб проложить дорогу,
Пришел, чтоб перебросить мост
Чрез пропасть, разделившую нас с Богом,
Извечный разрешив вопрос.



И празднуют без смысла день сей люди,
Для них Христос-Младенец мифом стал,
Мысль о Христе сердец их не разбудит...
И спит народ сей, как и прежде спал.
Ничто с тех давних пор не изменилось,
Лишь Рождество в календаре
Все люди отмечать решили,
Решили- с рюмкою в руке.
А Он пришел разрушить ритуалы,
Разрушить узы мрака и оков,
Он хочет, чтоб все люди знали,
Что Он рожден не для пиров.
Что Он родился для спасенья
Всех погибающих сердец,
Пришел порвать все цепи тленья,
Пришел как любящий Отец.



И мост проложен будет чрез Голгофу,
Что станет центром всех путей.
Из всех- единственной дорогой,
Ведущей к вечности людей.
О, люди! Примиритесь с Богом,
Он- путь, и истина, и жизнь.
Не требует от нас он много:
Смиренно перед Ним склонись.
Скорей Рожденному Младенцу
Принесть подарок поспеши--
Свое раскаянное сердце
Своей раскаянной души..

СЕРДЦЕ ДЛЯ СЫНА
Ночь давно... Огарок догорает...
Женщина склонилась над шитьём:
Золотым узором расшивает
Платья дорогого окаём.
Не себе – одной богатой даме.
Завтра праздник, надо бы успеть.
А глаза нет-нет на свечку глянут:
На исходе, а в запасе нет.
И быстрей, быстрей мелькают пальцы,
За стежком торопится стежок.
А в углу, под старым одеяльцем,
Спит её любимый малышок.
Отягчённый бременем заботы,
Чтоб ребёнка на руки поднять,
Ей, вдове, приходится работать,
Даже ночью некогда ей спать.
Вдруг – что это? – Нет свечи убогой,
Чудный свет по комнате разлит:
В одеяние белоснежно-строгом
Ангел перед женщиной стоит.
Говорит ей: «Поспеши за мною».
Двор, калитка, - и они летят
Над ночной, притихшею землёю.
Опустились в помещенье. склад.
Миг – и дверь пред ними уж отверста.
Внутрь входя, ей ангел говорит:
«Сыну своему любое сердце
В этом складе, женщина, бери!»
Смотрит, а вокруг сердца людские.
«Вот сердца богатых, посмотри,
Их не тронут слёзы никакие,
Золото звенит у них внутри». –
«Нет, знакомы мне сердца богатых.
Не хочу, чтоб сын мой был таким,
Не хочу, чтоб он, живя в палатах,
Причинял несчастие другим». –
«Посмотри, вот каменное сердце,
С ним на свете долго можно жить;
В нём волнения и чувства – редкость,
Их нельзя ничем расшевелить». –
«Нет, не надо». Долго так искала
Сердце сыну бедная вдова.
И каких сердец там не лежало! –
Даже закружилась голова:
Золотые, медные, стальные,
Деревянные и из земли,
Глиняные, даже восковые –
Никакие ей не подошли.
Перебрав сердец различных груды,
Подходящих так и не найдя,
Ангел Божий показал ей в угол,
К выходу почти что подойдя.
Там лежало сердце... Что же это?
Что – она сама не поняла:
Там лежало сердце всё из света,
Неземной краса его была!
В этом сердце отражалось небо,
В нём слились все отблески души.
«Чьё оно? – вдова спросила. – Мне бы...»
«Христианина», - раздалось в тиши.
«Дайте мне! Его я выбираю».
Но... Молчанье ангела в ответ.
«Дайте мне! Прошу Вас, умоляю!
Лучше и прекрасней сердца нет!» -
«Трудно с ним... В нём звуков неба много,
Знает это сердце скорбь людей.
Но гонимы на земле жестоко
Те, кто в небе получил удел.
Вспомни мать, которая стояла
Не у трона славы – у креста,
Душу ей оружие пронзало.
Ты согласна рядом с нею встать?»
«Но ведь сын её воскрес, не так ли?» -
«Да, воскрес, однако на земле
Он испил страдания не каплей –
Чашей полной, с кровью на челе.
А за что? – За то, что возлюбил Он
Так, как не любил ещё никто.
Вот за что Его толпа убила
На кресте. Согласна ль ты на то?»
«Сын мой тоже, как и Он, воскреснет?» -
«Да», - ответил ангел ей опять.
«Сыну я хочу такое сердце!» -
С твёрдостью проговорила мать.
Вдруг исчезло чудное виденье...
И хоть много лет прошло с тех пор,
Мать хранит в святом благоговенье
В своём сердце этот разговор.
Вырос сын и стал христианином.
И за то, что людям правду нёс,
Был он попираемым, гонимым,
Но в страданьях рядом был Христос.
Мать есть мать. Она переживала,
Плакала, молилась в час ночной,
Но её до смерти утешало
Слово это: «Сын воскреснет твой».
* * * * * * * * *
Евгений Сальников

-5-
Под звуки мелодий джазовых,
Пропитанный алкоголем,
Забыл об отце и Лазаре,
О боли людской и горе.
.
Потоптаны и разрушены
Тобою закон и правда,
За всё это ты заслуженно
Страдаешь в темнице ада.
.
А тот, кто страдал без милости,
Чьи раны от боли ныли,
По принципу справедливости,
В раю отдыхают ныне.
.
Хотя созидают лазеры,
Хотя расщепляют атомы,
Страдают, как прежде Лазари,
Живется легко богатым.
.
Скорбят, находясь под бременем
Физическим – христиане.
Но все до поры, до времени,
До отдыха в Ханаане!
.
Сын Божий и Человеческий
Для Церкви готовит место,
Нас ждет в лучезарной вечности,
Иерусалим Небесный!
.
Все улицы там из золота.
Ворота – отборный жемчуг,
Там нет ни проблемы голода,
Ни горем убитых женщин.
.
Туда не войдут нечистые,
Туда не пускают лживых,
Всех тех, кто порочит истину,
Во имя любви к наживе.


А нищих, одетых в рубище,
Отверженным здесь страдальцам,
Но Бога и братьев любящих,

Даны там права гражданства.
.
Пусть мир нам сплетает тернии,
Наш путь к неземной отчизне,
А смерть – лишь приобретение
Блаженства в загробной жизни.

А.П.Савченко

-4-
Забыл об отце и матери,
Забыл на земле, до ада.
Но вслушаемся внимательно
В ответ Авраама: «Чадо!
.
Ребенок, замашки барские,
В аду не имеют место,
Наивен ты, ибо баснями
Тебя начиняли с детства.
.
Прошло, что так заманчиво
Текло на земных пирушках
Здесь нет уже больше мальчиков,
Лакеев на побегушках.
.
Тебя атеизм воспитывал
В безрелигиозном духе,
Внушая: В аду с копытами,
Рогатые бродят духи.
.
С козлиными мол бородками,
Они десять шкур срывая,
Пользуясь сковородками,
В смоле атеистов варят.
.
И эти карикатурные
Рисунки о том, что будет,
Внушали тебе культурные,
Как внешне казалось, люди.
.
А ты над восторгом маялся:
- Откуда же я бабуся?
Тебе отвечали: Аисты.
Затем, что нашли в капусте.
.
Со временем эволюцию,
Гипотезу обезьянью,
Бессовестную и куцую,
Вдолбили в твое сознание.
.
В Отца всех людей не веруя,
Ты верил, как говорили,
Что люди продукт материи
И родственники гориллы.

-3-
Когда-то резвился весело
Он день пропивая каждый,
Теперь в коллективе с бесами,
Терзался в аду от жажды.
.
Расставшись с эстрадной музыкой,
Друзьями, вином, развратом,
Богач стал несчастным узником,
Зловещей темницы ада.
.
Когда беспробудно пьянствовал,
Не думал о том богатый,
А здесь обнаружил явственно,
Геенны координаты.
.
В Писании кратко сказано,
Поднявши глаза увидел,
Богач Авраама и Лазаря
Которого так обидел.
.
Вопит он впадая в панику:
«Прошу, Аврааме, отче!
Хотя бы водички, капельку
Язык мой страдает очень!
.
Язык, что кричал: Фанатики!
Забитые! Мракобесы!
Теперь лишено романтики,
Мое роковое место.
.
Я шел отвергая истину
Дорогою эгоизма,
И требую не амнистии
А скромного гуманизма.
.
Во имя любви и жалости,
Сочувствуя горькой доле,
Пошлите, отец, пожалуйста,
Хоть Лазаря за водою!»
.
Вы слышите как почтительно
Богач обратился? Очень!
И вспомнил земных родителей,
Которых ценил не очень...
.
Быть может он звал их предками,
Отсталыми стариками,
И как говорят не редко им,
Давал вместо хлеба камень.

-2-
Но душу страдальца Ангелы
Уносят в обитель рая
Богач, расставаясь с благами
Мучительно умирает.
.
Вдохнуло в лице сугробами
И стала от смерти стужа,
Посмертная жизнь загробная
В душе вызывала ужас.
.
Собрались вокруг наследники
Его утешая нудно,
Текли на часах последние,
Трагические минуты.
.
Постель обступили медики
Из лучших мужей ученных
Глаза богача заметили,
Невидимых духов черных.
.
Почувствовал плохо он
Себя, задрожал от страха.
И.., после роскошных похорон
Стал жалкою кучей праха.
.
С безбожниками, богатыми,
Сказать если откровенно,
Бывает; тела – на атомы,
А души идут в геенну.
.
Становятся люди книжными,
Богатыми, в смысле значит,
Не интересуясь ближними
О нуждах других не зная.
.
Такого простого Лазаря,
Чьи раны собаки лижут,
Взирая с позиции разума,
Они не считают ближним.
.
Как жаль, что так мало пишется,
О Боге, и о Голгофе,
И нищим на грешных пиршествах,
Увы, достаются крохи.
.
Объятый большими планами,
Презревший людское горе,
С диаволом, в адском пламени,
Богач оказался вскоре.

Богач и Лазарь.
/поэма/


Богач позабыв Создателя
Служил сатане и миру,
И пиршествовал блистательно
Одетый в греха порфиру.
.
Забыл про Отца и ближнего
Про Лазаря и про нищих
Хотя оставалось лишнее
От преизобильной пищи.
.
Богач отрицал в безумии
Всё то, что не видел глазом.
Со временем оба умерли
Богатый и нищий Лазарь.
.
Со временем стали трупами
Ведь мы на земле не вечны.
И Лазарь – покрытый струпьями
И этот богач беспечный.
-1-

А хитрый мир молвил, галантно пред ней поклонившись:
- "Не будет вреда от веселья твоим милым детям:
Невинных забав череда - это путь - не погибших!"
И Церковь на руку его оперлась, не ответив.
И вот - улыбнулась, болтать начала, рвать цветочки
И под руку с миром пошла, ни о чем не волнуясь,
А тысячи тысяч бессмертных душ падали точно
В ужасную бездну, Небесный Град Божий минуя.
- "Твои проповедники слишком стары, примитивны" -
Веселый и старый твердил мир с насмешкой упорной.
- "Они напугали детей моих баснями лживыми
И я не хочу, чтоб они им внимали покорно
Они проповедуют труд, и страданья и боли,
И Крест, на котором распяты должны быть навечно
Мир, плоть, и страсти, грехи и сомненья.
И славу венца, что сияет, и Бога, что дарит всем вечность.
Пошлю я тебе проповедников лучшего толка -
Веселых и бойких, живых и отчаянно смелых,
Которые скажут (как хищные, злобные волки):
- "Живи, как придется, а после - ждет Небо, наверно?!"
Итак, мир наполнил дом Церкви иным богословьем,
Талантливо, опытно ад - удалившим из речи,
А старых мужей, что несли весть Креста - все сословье,
Убрал он от кафедр, изгнав их из Церкви навечно.
Сыны Церкви шли сердце к сердцу с сынами мирскими
И только Господь, что взирает с Небес неустанно
Кто знает сердца - разделить мог духовных с плотскими,
А праздная Церковь сидела, твердя постоянно:
- "Богата, богатство растет - я ни в чем не нуждаюсь,
Мне нечего делать, лишь петь, танцевать и смеяться!"
Коварный мир, слыша ту речь в тишине, в стороне улыбаясь
Насмешливо молвил о той, что успела, к несчастью, зазнаться:
- "О, Церковь! Прекрасная Церковь, Невеста Христова!
Ты пала и срам твой - гордыня и превозношенье
И как ты поднимешься, праздная, к Господу снова?
И в чем ты найдешь для себя и детей утешенье?
К седалищу милости Ангел Небесный подходит,
Со вздохом и скорбью он имя ее повторяет,
Святые умолкли петь гимны, и радость уходит,
Стыдом покрываются головы жителей Рая.
И глас из молчанья небес долетает на Землю
От Бога, сидящего в славе Своей на престоле:
- "Я знаю дела твои, всем Я словам твоим внемлю,
Не знаешь, ты в гордости истинной, собственной доли:
Нага ты, слепа, и нища, и несчастна - негодна
Прозри и покайся в грехах, а иначе - суд грянет
Я вычеркну имя твое с осужденьем
Из Книги Моей - и смерть для тебя вдруг, внезапно настанет!"
Матильда Эдвардс

ЦЕРКОВЬ И МИР
Где время течет как поток, унося наши боли
Шли Церковь и мир вдалеке друг от друга.
Мир песенки пел легкомысленно, жизнью доволен,
А Церковь - торжественный гимн возносила в недуге.
- "Приди же ко мне! Руку дай, и пойдем в жизни вместе!"
Ей мир прокричал, развлекаясь беспечно,
Но верная Господу Церковь подобно невесте
Лишь спрятала руку в любви ко Христу бесконечной,
Торжественно молвив: "Руки не подам никогда я,
С тобой не пойду путь, который тобою предложен,
Твой путь - это вечная смерть без сияния Рая,
Слова твои лживы и Бог для меня всех дороже!"
- "Ну ладно, тогда подойди и иди ко мне ближе" -
Сказал, добродушно он маску себе надевая, -
"Ведь путь, что иду я, хорош и приятен - не выжжен
И солнце на нем непрестанно на небе сияет,
А твой - каменист, и тернист, и для ног твоих грубый,
Мой путь так широк, и так гладок, и так он спокоен,
Усыпан цветами, камней драгоценных здесь груды.
Твой путь - это слезы и боль, моего он, конечно, ж не стоит.
Вот видишь? Тропинка моя широка и прекрасна,
Врата высоки и широки их крепкие двери
Здесь места двоим пилигримам идти ежечасно
Хватает бок о бок! Забудь про печаль и потери!"
Смущаясь немного, приблизилась Церковь к злодею
И руку свою белоснежную молча вручила,
А лживый мир, руку схватив, прошептал ей: - *"Не смею
Поверить я в то, что меня ты собою почтила!
Но платье твое слишком скромно и мне не по вкусу,
Дам бархат богатый и шелк для прекрасного стана,
И жемчуг с бриллиантами, чтобы украсить искусно
Прическу твою - чтоб меня услаждать неустанно!"
На белое скромное платье взглянула неспешно
И взгляд на сияющий мир Церковь вновь обратила,
А мир изогнул свои губы в надменной усмешке,
Но Церковь, краснея, ничуть от того не смутилась:
- "Согласна сменить свое платье на эти одежды!"
С любезной улыбкой ответила Церковь довольно
И тут же исчезло то чистое платье, что прежде
Носила она, и ей дал вдруг мир одеться привольно:
Прекрасный атлас и шелка, что играют от света,
И жемчуг, и розы, и золото вмиг появилось,
И волосы множеством локонов яркого цвета
На плечи и лоб, с головы не спеша, заструились.
- "Твой дом слишком скромен и прост и до боли обыден"
Сказал старый мир, гордо голову вскинув -
"Построю тебе дом приличный, чтоб был всем он виден:
Ковры и портьеры, и мебель тебя не покинут!"
И создал мир Церкви роскошный сияющий замок -
Сиянье его ослепляло в любую погоду,
Сыны с дочерями в нем жили с беспечною мамой,
Одетые в пурпур и золото - славу народов.
Там ярмарки были и были у них представленья -
И все дети мира на них приглашаемы были.
Смех, музыка, шутки, пиры и страданий забвенье -
Забыв о молитве - на месте молитвы - явили.
Слуга милосердия - Ангел ту Церковь отвергнул
И ей прошептал: "Я грехи твои вижу и знаю"
И Церковь со вздохом пред Богом как-будто поверглась
Детей от веселья своих для молитв собирая,
Но дети - играли и пили на скачках и в барах,
Другие - плясали, избрав вечеринки и бал,
Иным эта весть показалась безумной и старой,
И Ангел ушел от нее, ждать конца он не стал.