боюсь внезапной смерти,без покаяния,боюсь охладеть в вере,маловерия,боюсь искушений,которые кажутся непереносимыми

Добрый день,дорогиу братья и сестры! Я много чего боюсь.Боюсь смерти ,как чего-то нового и неизвестного,боюсь смерти близких мне людей,боюсь предательства и подлости,боюсь хамства.

Как же иак? Печально. Я встречалась с ними и много спорила, но не переубедила конечно, но одна женщина задумалась. А вы православная?

Немец? Мое первое Евангелие мне подарил немец -баптист....хороший мужик .....
Господи, помоги вашему мужу поправится!

Боюсь кого то обидеть в этой жизни, боюсь причинить людям боль. Всегда хочется быть полезным и нести всем добро и свет. Большой страх есть перед Богом за свои грехи, боюсь опоздать их вымолить.

Большой страх есть перед Богом за свои грехи....
Вячеслав, а понимание своих грехов и раскаяние за содеянное - это разве не половина пути к их прощению? Возможно я ошибаюсь..

Это действительно всего лишь половина пути к их прощению. Самое главное покаяться и никогда больше вновь их не совершать. Быть уверенным в этом, только тогда грехи будут отпущены.

Как не боюсь? Конечно боюсь,столько делов понатворил,да и никак не получается со страстями справляться ух как тяжело.

когда понимаю что совершаю что то греховное ,боюсь какбы мне не обернулось это бумерангом.

я "пошла от противного". Задала себе вопрос: есть ли чего-нибудь, чего я не боюсь в этой жизни? И "нашла". Я не боюсь доверить свою жизнь Богу. Сказать "да будет воля Твоя" и смотреть что будет))). Удивительные дела, бывает, случаются.
Соответственно, то, что я боюсь - это не смочь доверить свою жизнь Богу (или потерять веру), со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Я сама сирота и боюсь оставить сына сиротой.Дай Бог здоровья вырастить малыша в вере и любви.

"Совершенная любовь изгоняет страх". Будем ей учиться,пока есть время,каждую минуту. И если не сможем сделать добро,то хотя бы не будем делать зло.

бояца нужно Бога! Но мы грешим и забываем про ето и ето плохо! А чево еще бояца сечас стоко всего ужасного что уже толъко один и остался Божий страх!