О, сколько слёз он пролил безутешно,
Мечтая в мыслях только об одном:
Раскаяться, припав к груди отца, как в детстве,
Молить его лишь о прощении своём.
И вот однажды, выйдя на дорогу,
Старик почувствовал, как чей то взгляд пронзил его,
И сжалось сердце в нём от боли и тревоги -
Он в страннике узнал родного сына своего.
И бросились отец и сын в объятья,
От слёз комок стал в горле у двоих:
Отец, я не достоин твоим сыном называться,
Прими в число наёмников твоих!
Отцова ж милость, доброта верны, как прежде,
Наказ был слугам дан, чтоб усмотреть
Для сына наилучшие одежды
И лучший перстень на руку надеть.
И заколоть откормленного агнца,
Пир закатить, на сколько хватит сил
Ведь блудный сын дороже злата, царства,
Когда-то был он мёртв и, наконец, ожил.
Вот также и Господь нам все грехи прощает,
За каждым блудным сыном Он следит,
И тех, кто оступился, поднимает,
Спасает, бережёт, животворит.