Он же служил курьером (и даже приставом ) раввинского суда бет-дин, откуда, собственно, и пошел громкий восточный титул «шалиах-бет-дин». Он же стучал по утрам в ставни, созывая прихожан на утреннюю молитву. Если вспомнить, что «синагога» — это «шул» («шил»), а тот, кто стучит (разумеется, в ставни, а не кому-нибудь на кого-нибудь), — это «клапер» («клопер»), то, наверняка, станет понятнее, кто такой шилклопер (шулклапер). Он же — клемперер (что, вообще-то, означает «чеканщик», но клемперер так мастерски отстукивал три удара в хорошо знакомом всем членам общины ритме, что заслужил почетное звание.
Остается добавить, что синагога — по-украински «школа», как и идишское «шил», «шул». А «школьник» не тот, кто там учится, а тот, кто ее сторожит и убирает.
Таким образом, школьники, шилклоперы, клемпереры, шалиахи-бет-дин и шамесы — однофамильцы. Ибо есть у евреев занятная привычка — из любой профессии делать себе фамилии. (Автор этих строк лично встречал человека по фамилии Шаляхбетдинов, однако звали его не Ренатом Хусаиновичем, а Григорием Львовичем. В еврейских вопросах он был малограмотен, а так — кандидат технических наук. И все не мог он понять, откуда у него эта татарская фамилия. Пришлось объяснить.)
Вообще-то, в древние времена писали, что «раввин, хаззан и шаммаш — стержень общины». Но уже во времена штетлов шамес был, конечно, уже далеко не стержнем, а скорее, чем-то вроде пролетария религиозного труда. Формально за ним оставались обязанности приглашать на бет-дин участников тяжб и свидетелей, отвечать за ведение дел в хевра-кадиша, вести бумаги синагоги, являясь как бы секретарем и писцом. Но больше всего времени у него уходило на уборку синагоги, отопление (печку растапливал) и подготовка к молитвам (разложить молитвенники, проветрить помещение и проч.).
Он же в канун Шаббата объявлял на рыночной площади о том, что настало время закрывать лавки и мастерские, извещал о свадьбах и похоронах. В средневековой Европе это была работа глашатая.
В общем, дел хватало. Платили за все это, естественно, мало, но шамеса в городе уважали.