Только Писание во времена реформации)
 

Право толковатьПисание
По общему убеждениюмагистерской реформации, в Писании содержалось Слово Божие. Это Слово, хотя иданное уникально в определенный момент прошлого, могло быть взято иприспособлено к своим нуждам каждым поколением благодаря водительству СвятогоДуха. Для ранней Реформации была характерна оптимистическая вера в то, чтоможно было точно установить мнение Библии по всем важным вопросам и сделать этооснованием для реформированного христианства. Первоначальное утверждение этогоэкзегетического оптимизма можно найти в "Enchiridion"Эразма: с его точки зрения, крестьянин мог читать Писание и понимать его безкаких-либо трудностей. Писание понятно и убедительно могло служить манифестомреформационных партий в христианстве.

В своем знаменитом реформационном трактате "Христианскому дворянству германскойнации", написанном в 1520г., Лютер заявил, что"романисты" исключили какую-либо угрозу Церкви со стороны реформ,возведя вокруг себя три оборонительные стены. "Во-первых, когда на них давила светская власть, они принималиуказы и объявляли, что светская власть на них не распространяется и чтодуховная власть выше светской. Во-вторых, когда делается попытка осудить их наосновании Писания, они выдвигают возражение, что только папа может толковатьПисание. В-третьих, при угрозе собора они говорят, что никто, кроме папы, неможет созывать собор".

Лютер, похоже, рассматривал себя как нового Иисуса Навина, призванногоразрушить три стены нового Иерихона (см. Ис.Нав.6:1-20). Тремя звуками своейреформационной трубы Лютер словно проводит черты своей реформационнойпрограммы. Во-первых, разграничение между "светскими" идуховными" властями снималось. Во-вторых, каждый верующий христианин имелправо толковать Писание. В-третьих, каждый христианин (и, особенно, немецкийкнязь) имел право созывать реформационный собор. Программа реформ Лютера былапервоначально основана на этих трех принципах, из которых особый интерес длянас представляет второй. "Их утверждение, что только папа может толковать Писание, являетсявозмутительной басней... Романисты должны признать, что среди нас есть добрыехристиане, имеющие истинную веру, дух, понимание, слово и разум Христа. Почемуже мы должны отвергнуть слово и понимание добрых христиан и следовать за папой,у которого нет ни веры, ни Духа?"

Лютер, похоже, утверждает, что обычный благочестивый верующий христианинвполне способен читать Писание, прекрасно понимая прочитанное. Аналогичнаяпозиция отстаивается Цвингли в его важном трактате "О ясности и определенности СловаБожьего", написанном в 1522г. Цвингли пишет:"Слово Божией, как только оно воздействует на понимание человека, освещаетего так, что он понимает его".

И все же к концу 1520_х гг. этот экзегетический оптимизм былв значительной степени подорван, в основном из-за серьезных разногласий междуЛютером и Цвингли по поводу толкования одного библейского текста: "Hoc eatCorpus Veum"— "...сие есть Тело Мое" (Мф.26:26).Этот текст является центральным в Евхаристии и, следовательно, имеет огромноелитургическое значение как для реформатора, так и для католика. Для Лютера этоттекст означал: "это есть Мое Тело"— иными словами,хлеб Евхаристии есть Тело Христа. Для Цвингли, однако, толкование этого местабыло несколько иным: "это обозначает Мое Тело"—иными словами, хлеб Евхаристии представляет Тело Христа. Как мы увидим в следующей главе, серьезность разногласий между реформаторамиотносительно таинств не только разделила магистерскую реформацию на дватечения. Оно показало, как трудно было достичь согласия по поводу толкованиядаже тех мест Писания, которые Лютер считал наиболее понятными.

Экзегетическийоптимизм конца 1510_х— начала 1520_хгодов проявлялся в предположении, что обычный христианин мог понимать Писание.Однако к 1530_м гг. все больше утверждалось мнение, что длянадежного понимания Писания необходимо было хорошо знать древнееврейский,греческий и латинский языки и быть знакомым со сложными лингвистическимитеориями.

Для католика Писание было трудно истолковать— и Богпромыслительно снабдил его надежным толкователем в лице римско-католическойЦеркви. Как мы видели, радикальные реформаторы? полностью отвергали подобноеположение: по их убеждению, каждый верующий обладал правом и способностьютолковать Писание так, как ему это казалось правильным. Магистерскиереформаторы оказались в этом вопросе в несколько затруднительном положении. Онисоглашались, что иногда текст Писания туманен и требует толкования; ихприверженность "Преданию 1", а не "Преданию 0", однако,требовала участия всего христианского сообщества в авторитетном толкованииподобных мест Писания. Но как они могли сделать это, не согласившись, что такойавторитет принадлежал римско-католической Церкви. Ниже мы рассмотрим дваспособа, с помощью которых Реформация пыталась преодолеть эту трудность.

Первый способ можно определить как "катехизический" подход.Протестантские читатели Писания получали фильтр, с помощью которого они моглитолковать Писание. Одним из примеров такого фильтра является "МалыйКатехизис" Лютера (1529г.), который давалчитателям рамки, в которых они могли разобрать Писание. Однако наиболееизвестным руководством по Писанию являются "Наставления" Кальвина,особенно окончательный вариант 1559г. Известно, чтоКальвин построил свой труд по модели катехизиса Лютера. В предисловии к французскому изданию 1541г.

Кальвин утверждает,что "Наставления" "...могут служить ключом,открывающимвсем чадам Божиим доступ к пониманию Священного Писания".Иными словами,читатель должен был пользоваться "Наставлениями" Кальвинакаксредством толкования Писания. Как указывает история развитияРеформатскойЦеркви во Франции и Голландии, подход Кальвина увенчалсяуспехом. Для полногодоступа к реформатской вере читателю нужны быливсего двекниги— Библия и "Наставления" Кальвина.Использование Писания в"Наставлениях" было столь убедительным, чтомногим казалось, что этакнига была ключом к правильному толкованию Писания.Сложныегерменевтические схемы средневековья можно было отбросить, получивэтуизящно написанную и понятную книгу.

Второй способ решения проблемы толкования Писания можно определить как"политическая герменевтика". Он был особенно связан с реформациейЦвингли в Цюрихе. Этот метод имеет особое значение в связи с политическойисторией Реформации. В 1520г. городской советЦюриха потребовал, чтобы все священники города проповедовали согласно Писанию,избегая "человеческих нововведений и объяснений". В итоге волевымрешением Цюрих стал приверженцем принципа "sola Scripture". Однако к 1522 г. стало ясно, что этотуказ имел мало ценности: как должно было толковаться Писание? Небольшой кризисразразился в великий пост 1522г., когда некоторые сторонники Цвинглинарушили пост, традиционно соблюдаемый в это время года. В течение периода,когда традиционно ели лишь рыбу и овощи, оказалось, что некоторые сторонникиЦвингли позволили себе употреблять мясную пищу.