Просмотр полной версии : Уроки изученные в обличении Господом фарисеев.
Часто ловлю себя на мысли, что какие-то уроки данные нам Господом в Евангелии остались мной не изученны даже на уровне знаний. Господь сказал, (о фарисеях) что "имеют ревность, но не по рассуждению" и "если праведность ваша не превзайдет праведности книжников и фарисеев, не можете войти в Царство Небесное". Уверены ли мы что усвоили уроки Христа и все они у нас в памяти или (и) *в разуме.
Не лицемерны ли мы, не обманываем ли самих себя? * Притча о бесплодной смоковнице. У ней была пышная листва, а плодов не нашлось, хотя и не время было собирания плодов. Но Господь ее проклял, и этот момент записан в Евангелии в поучение нам. В каком случае верующего человека можно сравнить с смаковницей богатой листвой, но не имеющей плода?
"По делам их узнаете их"Обидно когда,человек в храме креститься,молиться,причащается св.Христовых тайн,а в окончании службы подходя ко Кресту,начинает мало,что толкаться,так ещё ругается и осуждает.Или Пусть в храме провел службу должно,и дома он прилежен,а вот на работе-указали на недостаток в деле его,и полезла пена изо рта,что всё хорошо он сделал-это вы не так смотрите и т.д.и т.п.
Прежде нужно поменять себя,что бы не оказаться на месте смаковницы.
"Как христиане (как христиане — не как русские!) — мы действительно “Новый Израиль.” Поэтому к нам относятся не только библейские благословения, но и библейские же проклятия.
Потому и мог преподобный Максим Исповедник сказать о евангельском обличении фарисеев и книжников: “Это Ты о нас, Господи... И то, что сказал Господь наш, сетуя на фарисеев, я прилагаю к нам, нынешним лицемерам. Не связываем ли и мы бремена тяжкие и неудобоносимые, и не возлагаем ли их на плечи людей, а сами и перстом не хотим дотронуться до них? Не делаем ли мы все дела свои, чтобы показаться перед людьми? Не любим ли мы восседать на первом месте на трапезах и сонмищах, а тех,которые не слишком рьяно воздают нам такую честь, не делаем ли мы смертными врагами? Не взяли ли мы ключ ведения и не закрываем ли им Царство Небесное пред людьми, вместо того чтобы и самим войти, и дать им войти?
Не обходим ли мы мореи сушу, дабы обратить хотя одного, и когда это случается, делаем его сыномгеенны, вдвое худшим нас? Не вожди ли мы слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие? Не очищаем ли мы снаружи чаши и блюда, а внутри полны хищения,жадности и невоздержания? Не строим ли мы надгробий над могилами и не украшаем ли раки Апостолов, а сами уподобляемся убийцам их?” Так ведь и стал Максим — Исповедником с вырванным языком...
В азбуку православной духовности входит знание о том, что без сораспятия Христу, без страданий, без креста нельзя войти в Царство Христово. Мы празднуем память множества святых,просиявших (это очень важное слово, совсем не штамп: просиять - значит преодолеть преграду, прорваться) в “благополучные” века христианства. Если был их подвиг святости —значит была и чреда страданий, в которых усовершали они свои души. Но кто же подносил им раз за разом чашу страданий? Да, самая тяжёлая и трудная брань - с самим собой и со своими страстями. Да, любое гонение воздвигается от духов злобы. Но действует-то оно через людей! Каких? — И хоть немало было преследуемых еретическими властями (в те такие уж редкие периоды, по крайней мере в истории Византии, когда императорская власть уклонялась от православия), но чаще всего гонения на святых производили их же собратья, единоверцы, даже — сподвижники. “Хотя скорби наши тяжкие, но нигде нет мученичества, потому что притеснители наши имеют одно с нами именование” - писал святой Василий Великий. Преподобный Сергий Радонежский несколько раз вынужден был уходить от братий своей же обители...
Хоть не мал сонм *мучеников, “от еретиков” и “от безбожников” умученных, едва ли не многочисленнее их лик святых от нас самих, от православных пострадавших...
Семинарские курсы говорят об истории Церкви как истории святых. Только имена святых или еретиков остаются в памяти слушателей вводных историко-церковных курсов. Помнят митр. Филиппа и патр. Гермогена, преподобного Сергия и мученика митр. Арсения (Мациевича). Но не помнят, что именно соборами остальных епископов-собратий лишались сана и осуждались и Филипп, и Гермоген, и Арсений...
Именно благодушие преподавателей церковной истории порождает у их воспитанников апокалиптический испуг, сводящий их чувство и мысль, едва те взглянут на реальную церковную жизнь. Раньше-то — что ни монах, то преподобный, что ни епископ — то святитель,а ныне — “оскуде преподобный.” И вот уже так невозможно не уйти в раскол (“в знак протеста”), и так хочется, чтобы двусмысленность и бесконечная ответственность исторического бытия разрешились молнией Апокалипсиса.
* * * * * Поэтому и имеет смысл помнить о том плаче, который проходит сквозь всю отеческую литературу, помнить о том, что никогда в истории апостольской Церкви не было века, который считал бы себя “золотым.”
Церковь всегда ощущала свое недостоинство и оплакивала его. Но только поэтому она и смогла сохранить свой дух. И именно плач ее святых о своих грехах и о пороках церковных и был лучшим признаком неумерщвленного еще духовного здоровья. “Такие мысли не оставляют меня день и ночь, сушат во мне мозг, истощают плоть, лишают бодрости, не позволяют ходить с подъятыми высоко взорами. Сие смиряет мое сердце, налагает узы на язык и заставляет думать не о начальстве, не об исправлении других, но о том, как самому сколь нибудь стереть с себя ржавчину пороков”(святой Григорий Богослов).
Незнание реальной церковной истории приводит к неспособности жить в сегодняшнем дне, не убегая в утопические города, выстроенные в далеком и идеализируемом прошлом.
Мы говорили о метафизичности Традиции. Ее “сугубость,”двумирность не может не быть болезненна. Если христианство метафизично, двумирно — то оно не может не быть разрывом. А разрыв — болезнен. Если этой боли мы не чувствуем — то значит и не прикоснулись к Иному миру... Христианство— соль на ранах, и прежде всего на наших ранах, а не на ранах язычников или иудеев. Если мы сами не испытываем боли от нас самих — не от мира, а именно от недолжного собственного бытия, не от конкретного проступка, а именно от самого устройства нашей жизни — то мы вне Традиции. С Христом душе невмоготу, но без Него еще хуже..Там,где эта покаянная боль уходит — там рождается и конфессиональный триумфализм, и обрядовая гордыня, и псевдо-аскетическая мизантропия..." - из книги протодиакона отца Андрея Кураева "Традиция. Догмат. Обряд"..
В каком случае верующего человека можно сравнить с смаковницей богатой листвой, но не имеющей плода?
Ничего, кроме листьев
"И увидев при дороге одну смоковницу, подошёл к ней и, ничего не найдя на ней, кроме одних листьев, говорит... Обрати внимание на то, как листья смоковницы напоминают человеческие руки. Зелень листвы подобна проявлению святости среди людей, исполненных религиозных речей, но не имеющих плода добрых дел. И если человек религиозный, то есть наделённое чувствами дерево считает себя Божьим, но дела праведности не вершит, то он только древо, приносящее листья, но не плоды - о чём говорил апостол: Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся. Таковых удаляйся (2 Тим.3.1-5). Та дорога, у которой была найдена эта смоковница, представляет собой мир...Человек верующий, то есть наделённое чувствами дерево, никогда не сможет принести плоды праведности, если будет жить согласно миру" (Анонимный комментарий начала 5 века).
Дело в том, что у многих воцерковленных людей и ближние воцерковленные, поэтому они когда осуждают неверующих граждан могут не чувствовать греха осуждения ближнего. А у многих только приходящих и ближние и родственники. А на них сваливается проповедь осуждения в первую очередь. Последствия таковы, что человек либо начинает возносится самим фактом вхождения в церковь со всеми бесконечными последствиями и неустройствами или начинае искать компромис. Но компромис получается между чем и чем? Межде слушанием слова и миром сим, смесь может получится гремучая. Особенно если в семье нет мира и он практически невозможен. А по большому счету и вообще с поста начинается воцерковление, может так и должно быть в церкви. Но раз уж и так множество людей оказываются за бортом, хоть для них найти пут через заповеди и послушание, а не через пост.
В каком случае верующего человека можно сравнить с смаковницей богатой листвой, но не имеющей плода?
Когда исполнен религиозных речей, но не имеет плода добрых дел. Когда имитирует благочестие.
Что-то так я написала с пропусками букв и слов. * * Имелось в виду близкие, родные, ближние -нецерковные или частично верующие или неверущие, гражданские люди. И за возношение Бог здесь тоже наказывает.
Святитель Иоанн Златоуст: "Смотри, не будь Иродом, и подобно ему, сказав: яко да и аз шед поклонюся Ему (Мф.2.8) не замышляй, когда придёшь, убить Отроча...Убоимся показывать себя по наружности покорными поклонниками, а на самом деле быть Его врагами".
vBulletin® v3.8.6, Copyright ©2000-2026, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot