Просмотр полной версии : Итоги войны 1905 года, причины поражения .
Разбор войны
Русская армия расплачивалась своей благородной кровью за неудачную политику своей страны.
Политически мы сделали второй шаг, не сделав первого. Не было смысла захватывать чужие земли, когда собственные оставались втуне. Мы набросились на каменистый Ляодун, пренебрегая богатейшей Камчаткой. Мы затратили огромные деньги на оборудование китайской территории и оставили в запустении искони русский край непочатых сил от Урала до Берингова моря. Имея богатейший в мире Кузнецкий угольный бассейн, мы не тронули его и стали разрабатывать за тридевять земель в чужой стране Янтайские копи. Имея лучшую стоянку на Тихом океане — Петропавловск, мы зачем-то пошли в порт-артурскую мышеловку... И даже в нашей непоследовательной политике мы не сумели быть последовательными: взяв китайские земли, мы не подумали прежде всего их укрепить, принесли Порт-Артур в жертву Дальнему. Сделав второй шаг без первого, мы поспешили сделать четвертый без третьего.
Когда плоха политика, то плоха и та ее ветвь, что именуется стратегией. На плохом фундаменте нельзя построить прочное здание.
Основным пороком нашей стратегии явилось странное, ничем не оправдываемое решение командующего Маньчжурской армией и его генерал-квартирмейстера «повторить 1812 год».
Куропаткин и Харкевич с самого начала решили отступать в глубь страны. Они не чувствовали разницы между 1812 и 1904 годом, между Россией и Маньчжурией и серьезно намеревались провести Отечественную войну на китайской земле. Взяв внешние формы кампании 1812 года — отступление, они не потрудились вникнуть в их смысл. Отступление 1812 года велось к сердцу России, на родной земле, среди восставшего на чужеземного раво-евателя русского народа. Русские армии в июле 1812 года были вдвое слабее Наполеона.
Отступательный маневр Барклая был единственно возможным средством измотать неприятеля, занять более сосредоточенное расположение и, главное, соединиться с Багратионом. Совершенно иначе обстояло дело в апреле 1904 года. Против трех высадившихся в Корее японских дивизий Куропаткин мог двинуть семь отличных дивизий сибирских стрелков. Положение не имело ничего общего с таковым же 1812 года — двойное превосходство в силах оказалось как раз у нас.
Куропаткин и Харкевич полагали, что достаточно применять внешний «шаблон» кампании 1812 года, чтоб получить победу, подобно одержанной в Отечественную войну, при любой политической и стратегической обстановке. Они последовали примеру тех бухарских «батырей», которые, увидев издали, как русские солдаты после переправы вытряхивают воду из голенищ, и не поняв, в чем дело, становились на руки и трясли ногами, думая, что постигли весь секрет русской тактики.
«Шаблон» Отечественной войны в обстановке 1904 года был по меньшей мере столь же бессмыслен.
Положение адмирала Алексеева — «номинального главнокомандующего» и генерала Куропаткина — «самостоятельного помощника» было глубоко ненормальным. Оно совершенно не предусматривалось существовавшими правилами о полевом управлении войск и являлось совершенно излишней и вредной импровизацией, сразу же положившей начало разнобою между штабами наместника и командующего Маньчжурской армией. Если в самом начале войны, когда речь шла о «карательной экспедиции» на дерзкую азиатскую страну, подобную аномалию и можно было с трудом допустить, то весной, после Тюренчена и Вафангоу, [97] когда выяснилось, что вместо охоты на макак предстоит война с перворазрядной военной державой, власть главнокомандующего надо было усилить и точно определить его права. Ответственность ложится на Петербург, где немощь политики передалась и стратегии.
Еще большее смешение языков наблюдалось в Порт-Артуре, где начальник Квантунского укрепленного района, комендант крепости и командующий эскадрой игнорировали друг друга. Все это можно было бы легко и своевременно устранить. Итак, первым недочетом явилась совершенно неудовлетворительная организация верховного командования, приведшая в Маньчжурии к разнобою, в Ляодуне — к полной анархии.
Первой операцией войны должен был быть разгром армии Куроки в апреле месяце. Помешать ей высадиться мы не могли: войска собирались медленно, флот был расстроен. Уничтожить же ее по высадке были обязаны. Подкрепив Засулича главными силами, подтянув из-под Владивостока простоявшие там всю войну без дела 2-ю и 8-ю Сибирские стрелковые дивизии, Куропаткин задавил бы Куроки своей многочисленностью.
Неиспользование 2-й и 8-й Сибирских стрелковых дивизий в эту кампанию представляет полную аналогию с неиспользованием VII и Х армейских корпусов в 1877 году.
Второй операцией должно было быть уничтожение армии Оку в середине мая. Маньчжурская армия, наступающая по линии железной дороги, должна была явиться молотом, III Сибирский корпус Стесселя на Цзиньчжоу — наковальней. Восточный отряд был достаточно силен для удержания Куроки, если даже с армией этого последнего не удалось бы покончить в апреле.
Высаживая свои армии по очереди, по частям, японцы давали нам огромное преимущество, которым мы, однако, и не думали воспользоваться. Предвзятая ребяческая мысль «повторения Двенадцатого года» сковала все наши действия, сведя их к какой-то игре «в поддавки», тогда как противник играл «в крепкие». Посылка Штакельберга под Вафангоу с заведомо недостаточными силами — лишь бы отписаться Алексееву, отступление после удачного боя при Дашичао и сдача Инкоу были печальными показателями этого удивительного полководчества.
Ляоянское сражение открыло второй и решительный период кампании — период больших операций. Куропаткин готовился к этому сражению с самого начала войны, [98] подчеркивая, что здесь именно надлежит победить или умереть («Ляоян — моя могила!»). Сражение разыгралось для нас в общем очень удачно — все атаки японцев были отражены, они понесли вдвое тяжкие сравнительно с нами потери и выдохлись. У нас было полуторное превосходство в силах, и наши войска горели желанием нанести врагу решительный удар.
Но вместо того чтобы атаковать 18 августа прямо перед собой и добить уже полуразбитых Оку и Нодзу, Куропаткия затеял сложный и путаный маневр на правом берегу Тай-цзыхэ: одной японской дивизии оказалось там достаточно, чтобы слабая его воля безоговорочно подчинилась воле более мужественного Куроки. И несмотря на тройное здесь превосходство в силах (и пятерное в артиллерии), несмотря на отражение Куроки, Куропаткин падает духом, подчиняется впечатлению случайных, мимолетных неудач, отказывается от продолжения борьбы, предписывает отступление. Случай патологический — болезненное отсутствие воли.
За Ляояном — Шаха. Торжественно заявив, что «пришло время заставить японцев подчиниться нашей воле», русский главнокомандующий на деле подчиняется воле первого же контратакующего японского ротного командира.
Затем — критический момент всей кампании — потерянное сражение при Сандепу, сражение, в котором главнокомандующий лишил свою армию победы и которое отомстит за себя под Мукденом. Мукденский разгром — завершение всего куропаткинского полководчества, печальный его синтез.
Огромная доля ответственности лежит на Петербурге, оставившем Куропаткина шесть лишних месяцев на посту, явно превышавшем его моральные силы и военные способности. Куропаткин подлежал отчислению уже после Ляояна. На Шахэ он не выдержал переэкзаменовки, а после Сандепу сохранение Куропаткина на посту главнокомандующего было чревато более гибельными последствиями, чем подход к японцам новой армии Ноги.
Эт все Куропаткин виноват, Николай 2 вообще не причем....
Вся статья, здесь.
********militera.lib.ru/h/kersnovsky1/13.html
Для Игоря это...ну и для восполнения пробелов в образовании, так сказать....а то у нас, мыслят какими то лозунговыми категориями, пора спустить с небес и грез, на грешную землю....
Вселенная
12.10.2010, 23:29
Валентину. Ну какую я могу решить проблему в русско-японской войне? Опять Вы обо мне слишком хорошо думаете. А я опять этого не заслужила.
Астролог
13.10.2010, 11:57
Валентин, мнение Керсновского - весьма убедительный довод!:-D
И самое главное, его книга - единственный источник:-D . Вы комментарии к ней видели, надеюсь?:-)
Валентин, мнение Керсновского - весьма убедительный довод!
И самое главное, его книга - единственный источник . Вы комментарии к ней видели, надеюсь?
=============================================
Вы так весело гы-гыкаете, быдто Керсновский, это выживший из ума старенький священник, рассказывающий рассказы, про молебны перед строем полков в Сталинграде, или немыслимых "чудесей" в Кенигсберге...в них вы верите, а Керсновского улыбочками пытаетесь дискредитировать?
Астролог
14.10.2010, 14:12
а Керсновского улыбочками пытаетесь дискредитировать?
Не Керсновского и не пытаюсь... Напомню вопрос: "Вы комментарии к книге видели?"
У меня, в томах, комментариев, нет! Я не читаю, или почти не читаю в сети....впрочем могу для вас биографию дать.
Анто?н Анто?нович Керсно?вский (23 июня 1907 — 24 июня 1944) — русский публицист, военный историк.
Родился 23 июня 1907 года в родовом имении деревне Цепилово, близ города Сороки в Бессарабии. Отец Антон Антонович, юрист-криминолог, следователь Одесской судебной палаты. Мать Александра Алексеевна, преподаватель иностранных языков. С гимназических лет увлекался военным делом, вполне очевидно, что он пошёл бы по стопам деда полковника-геодезиста Антона Антоновича Керсновского.
В Одессе, где в мирное время семья Керсновских жила на Маразлиевской улице Керсновский оказался в Добровольческой армии и храбро воевал в её рядах малолетним гимназистом-воином. В 1920 году, вместе с остатками Белой армии, эмигрировал в Сербию, а уже затем вернулся в родное Цепилово, вошедшее в состав Румынии, откуда и выехал в Австрию с целью продолжить своё обучение.
В Вене Керсновский окончил Консульскую Академию. Переехал во Францию. В Дижоне учился в университете. В Сен-Сире прослушал курс в знаменитой военной школе.
Во второй половине 1920-х годов окончательно обосновался в Париже. Зарабатывал разными занятиями: давал уроки, разносил почту, выполнял мелкие заказы и прочее.
Его первая статья «Об американской артиллерии» появилась 20 марта 1927 года в белградском еженедельнике «Русскій Военный В?стникъ» (с 1928 года «Царскій В?стникъ»). Издатель последнего Н.П. Рклицкий (впоследствии архиепископ Вашингтонский и Флоридский Никон) благосклонно предоставил ему возможность публиковать свои труды, благодаря чему до 1940 года Керсновский опубликовал здесь более 500 различных материалов. Сначала писал в основном о истории и современном состоянии вооружённых сил государств и уделял внимание внутреннему и международному положению стран, особенно Германии начала 1930-х годов; в цикле статей он не просто предсказал возврат войны и приход Гитлера к власти, сделал предостережение: «Для нас, Русских, важно не забывать, что с воскресением германской армии восстанет из небытия наш недавний заклятый враг». По своим убеждениям Керсновский был монархистом[1].
С конца 1932 года в «Царском вестнике» стала публиковаться в сокращённом варианте «Философия войны» Керсновского (книга с дополнениями вышла в 1939 году). А с 1933 года по 1938 год выходил в Белграде его основной труд «История Русской Армии» в 4-х томах (переиздан, в частности, изд-вом «Голос» в 1992—1994 годах). Двухтомное «Военное дело» так и осталось в рукописи, а от «Русской стратегии в образцах», «Крушении германской военной доктрины в 1914 ггоду», «Синтетическом очерке современных компаний» и ряда других трудов остались только косвенные и отрывочные упоминания.
Юбилейный номер «Царского вестника» издатели и читатели целиком посвятили Керсновскому. Незадолго до нападения Германии на Францию Керсновского призвали во французскую армию и отправили на фронт. Вскоре пришло сообщение о гибели Антона Антоновича под Деммартеном. И хотя оно оказалось ошибочным, но приблизило его смерть, ведь тяжелое ранение и нищая жизнь по демобилизации вконец обострили застарелый, ещё с Гражданской войны, туберкулёз.
Мать и сестра Керсновского Ефросинья (его отец умер в 1936 году) остались на территории Бессарабии, присоединённой в 1940 году к СССР, и от них, репрессированных, не было никаких известий. Буквально всем для Керсновского в последние годы и дни стала его любимая жена Галина Викторовна (урождённая Рышкова), сестра знаменитого в кругах русской довоенной эмиграции военного писателя Евгения Тарусского.
Семья Антона Керсновского долгое время жила в чердачной комнатке в Париже.
Скончался 24 июня 1944 года от обострения туберкулёза. Галина Викторовна не перенесла смерти мужа и выбросилась из окна на тротуар, как только поняла, что его больше нет.
Значение трудов
Антон Керсновский один из самых значительных русских военных историков XX столетия. Не будучи офицером российского Генштаба, вообще не получив академического образования, это выдающийся ученый сам, только самообразованием и титаническим трудом создал свою "Историю русской армии", которая занимает поистинне исключительное положение в ряду фундаментальных работ по русской военной истории. Особую ценность его трудам придает неординарность и широчайший кругозор, понимание российской геополитики в традиции Н.Я. Данилевского. Керсновский любил свое Отечество особую любовью человека насильно оторванного от Родины, служению России, российской истории он посвятил всю жизнь.
Биография, и образование, вряд ли похожи на авторитетных для вас составителей Чудес 20 века! Не так ли?
Астролог
14.10.2010, 14:28
Составители книг о чудесах не имеютни малейшего отношения к теме. Рекомендую ознакомиться с комментариями книге, чтобы увидеть: Керсновский допускал ряд ошибок, и его труд никак не может претендовать на истину впоследней инстанции. Об этом м ыразговаривали вчера с моим товарищем, ученым историком и замечательным эрудитом. Если бы даже в труде Керсновского не было ляпов, ограничиваться одной книгой для анализа важного исторического события - занятие примитивное, и отнюдь не для меня. Если Вы решили просветить общественность, сделайте это качественно, подберите как следует материал, выскажите свое отношение к комментариям, сделанным в советское время, вместо того, чтобы угощать меня копипастами, а зайти на Милитеру и посмотреть Керсновского каждый в состоянии и без Вашей помоши.
Они зато имеют отношение, к вашим оценкам! Выжившего из ума , и рассказывающего сказки, про немцев и наших, прот.Василия Швеца, вы ситаете серьезным источником, Керсновского, же отвергаете, на основании, комментариев, неизвестных лиц, на сайте? Смешно ж?
Естественно, вы правы, Керсновский, это не истина в последней инстанции, но у нас и не какой то такой, страшно-спорный вопрос, требующий, серьезной полемики....вы глупейшим образом, пытаетесь опровергнуть, очевидное, провальное правление Николая 2, для того чтоб опровергнуть вас, достаточно вспомнить, про 1917 год....он не с неба свалился, и не из-за "пломбированного " вагона произошел!
Астролог
14.10.2010, 14:51
Валентин, я рад, что мы можем, наконец, нормально поговорить. Комментарии есть именно в бумажной версии книги. Я никогда не говорил, что слова отца Василия абсолютно достоверный источник, но просто предлагал по-человечески, без хамства, серьезно отнестись к мнению старого человека, тем более священника. Спокойно проанализировать и сделать выводы. Как помните, я только один раз ошибся в своей критике статьи молодого и умного отца Андрея, и то потому что торопился. Вы видели, что не все так однозначно, как может показться на первый взгляд. Я ценю спокойный, вдумчивый подоход, но не поспешные безапелляционные суждения.
Вами заявлена тема Русско-японской войны, но всего царствования Николая II. Думаю, Вы прекрасно помните, что тот же С.С. Ольденбург совсем не плохо оценивает деятельность Царя в этом направлении. Перечитайте, освежите в памяти, чтобы быть более объективным.
vBulletin® v3.8.6, Copyright ©2000-2026, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot